Обозреватель Bloomberg по энергетическим рынкам Хавьер Блас призывает мир готовиться к переизбытку сжиженного природного газа.

«Это может показаться нелогичным. В конце концов, Ормузский пролив остается заблокированным. Крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа простаивает, и Катар заявляет, что его ремонт займет не менее трех лет. И все же, уже начинают вырисовываться контуры долгосрочного избытка предложения», — пишет он.

Аналитик отмечает, что перспективы цен на СПГ имеют решающее значение в Европе и Азии, где этот товар либо сжигается для выработки электроэнергии и тепла, либо используется в качестве сырья для производства химикатов и удобрений. В тех регионах, где цены на СПГ растут, растёт и инфляция.

Война США с Ираном привела к резкому росту цен на эталонный сжиженный природный газ (СПГ), хотя и значительно ниже исторического максимума, установленного в 2022 году. В марте азиатский эталонный показатель JKM ненадолго поднялся примерно до 30 долларов за миллион британских тепловых единиц, по сравнению с менее чем 11 долларами в феврале. Для сравнения, в 2022 году он подскочил в восемь раз, приблизившись к 70 долларам.

Если мирные переговоры между Вашингтоном и Тегераном не провалятся и Ормузский пролив останется закрытым после июля, цены на СПГ снова упадут и останутся низкими в течение длительного периода. Чтобы понять почему, Блас предлагает углубиться в тонкости этой отрасли.

Двойная реакция

Прелесть СПГ заключается в том, что после переохлаждения газа примерно до минус 160℃ он превращается в жидкость, которую можно загружать в танкеры и транспортировать по всему миру, подобно нефти. Таким образом, СПГ может поставляться любому потребителю в любой точке мира, преодолевая исторические ограничения газопроводов.

Строительство заводов по сжижению природного газа требует огромных первоначальных инвестиций, некоторые из них стоят от 20 до 30 миллиардов долларов. В результате компании, занимающиеся СПГ, дают разрешение на строительство новых объектов только после того, как привлекут достаточное количество клиентов, чтобы убедить банки в безопасности проекта. Этот механизм помогает поддерживать относительное равновесие на рынке, когда рост предложения соответствует росту спроса.

В дело вмешалась война на Ближнем Востоке. Закрытие Ормузского пролива сократило мировые поставки СПГ на 20%, оставив некоторых импортеров, особенно в Юго-Западной и Юго-Восточной Азии, в состоянии острой нехватки. Они этого не забудут.

Наиболее пострадавшие страны — например, Индия, Бангладеш или Пакистан — это чувствительные к ценам импортеры энергоносителей, на которых отрасль рассчитывает как на будущих потребителей.

Их реакция на эти сбои будет определять рынок СПГ на долгие годы вперед. Блас ожидает как реакции предложения, так и реакции спроса.

По мнению аналитика, после закрытия Ормузского пролива вряд ли хоть один здравомыслящий политик в Азии снова сочтёт этот водный путь безопасным. Приоритетом станет диверсификация поставок, чтобы избежать зависимости от Катара и Объединённых Арабских Эмиратов. Поэтому азиатские покупатели СПГ будут поддерживать проекты в других регионах, финансируя несбыточные мечты, которые ещё 90 дней назад казались обречёнными на провал.

Третья волна роста поставок отложена, но всё еще намечается

С начала тысячелетия мировой рынок СПГ довольно быстро, за два-три года, поглощал каждую волну поставок. Китай поглотил значительную часть волны 2009–2011 годов, когда поставки подскочили примерно на 40% после завершения нескольких проектов в Катаре. Европа поглотила волну 2016–2019 годов, которая последовала за огромным наращиванием экспортных мощностей США благодаря сланцевой революции, увеличившей мировое производство на 45%. Этому способствовало и то, что Европе пришлось сократить свою зависимость от российского газа с 2022 года.

До начала нынешней ближневосточной войны рынок столкнулся с третьей волной, которая, как ожидалось, продлится с 2026 по 2030 год, и вероятным переизбытком предложения. Эта волна не только всё ещё намечается — хотя, вероятно, отложена примерно на год из-за закрытия Ормузского терминала — но и должна быть более масштабной и, скорее всего, более продолжительной. Часть её будет связана с тем, что азиатские покупатели будут финансировать всё больше проектов в Северной Америке, Африке и Латинской Америке. Но Катар также захочет увеличить производство, используя низкую себестоимость в качестве стимула для поиска покупателей. Это расширение задерживается — возможно, на шесть месяцев; возможно, на двенадцать или даже восемнадцать. Какова бы ни была продолжительность, это в значительной степени не имеет значения для того, что произойдёт в 2030 году.

В прошлом году, согласно новым оценкам Международного энергетического агентства, в отрасли СПГ было одобрено строительство 100 миллиардов кубометров новых мощностей, что является рекордным показателем.

«В мире по-прежнему существует портфель проектов, находящихся на стадии принятия окончательного инвестиционного решения, включающего более 700 миллиардов кубометров, в том числе около 110 миллиардов в США, получивших одобрение регулирующих органов», — сообщает МЭА.

«Рынок покупателя не за горами»

В прошлом году мировое производство СПГ составило почти 600 миллиардов кубометров. Если будет построено все, что можно построить, мировые поставки СПГ увеличатся более чем вдвое.

Будет ли достаточный спрос? Блас сомневается. По крайней мере, если иметь в виду довоенные цены. Про его мнению, стоимость СПГ должна будет еще больше снизиться, чтобы стимулировать потребление. Это будет непросто. За четыре года СПГ дважды пострадал от репутационных ударов. Опять же, ни один серьезный политик не станет ждать третьего удара. Для обеспечения поставок ключевым фактором станет диверсификация, чтобы избежать Ормузского пролива. Для спроса диверсификация будет направлена ​​на отказ от самого СПГ. У покупателей есть варианты: солнечная энергия и уголь.

В 1970-х годах нефтяной кризис вынудил промышленно развитые страны перейти на уголь. В то время у них было очень мало альтернатив, кроме атомной энергетики. На этот раз Азия может обратиться к дешевым китайским солнечным фотоэлектрическим панелям — и к обильным запасам угля. Таким образом, самое грязное топливо может выйти из конфликта в Иране в качестве товара, обеспечивающего энергетическую безопасность, не только для производства электроэнергии, но и для производства удобрений и пластмасс путем переработки угля в химические продукты.

«Это история стара как мир: сегодняшние высокие цены на нефть посеют семена завтрашних низких цен. В течение короткого периода времени стоимость СПГ может оставаться несколько высокой, поскольку страны-импортеры, особенно в Европе, восстанавливают свои запасы в преддверии зимнего отопительного сезона 2026–2027 годов, и все закупают немного больше, чем необходимо, на случай, если боевые действия в Персидском заливе возобновятся. Но рынок покупателя уже не за горами», — пишет Блас.

Если же закончится и конфликт на Украине, рынок СПГ может очень быстро перейти от дефицита к изобилию, добавляет он.