Один из наиболее любопытных примеров советских республик на Западе — Лабинская республика, или республика Альбона, — был и одним из наиболее поздних. Эта республика была основана на дальнем рубеже Италии в 1921 году, и её противником с самого начала выступила новая политическая сила, «спасающая цивилизованный мир от коммунизма», — фашизм. Причём ещё оригинальный, итальянский.
Городок Лабин расположен на полуострове Истрия, в нынешней Хорватии. После Первой мировой войны этот кусочек австро-венгерской монархии был занят итальянской армией и перешёл под власть Рима, а в 1920 году Югославия признала права Италии на Истрию по Рапалльскому договору о границе. Новые хозяева быстро приступили к интенсивному освоению ресурсов полуострова, в частности угля, который добывался в Лабине на тот момент уже более полувека. В 1919 году угольные копи под Лабином стали собственностью итальянского общества с ограниченной ответственностью ARSA.
Новые власти проводили на Истрии с 1918 года жёсткую политику итальянизации. Назначенцы Рима поощряли переселение итальянцев на полуостров, заменяли словенские и хорватские названия городов и деревень на итальянские, закрывали хорватские и словенские школы, а в 1919 году выжили из епархии триестского епископа Андрея Карлина — этнического словенца.
Естественно, приверженцы Муссолини поддержали такую политику как словом, так и делом. Против организаций и отдельных «славян», считавшихся нелояльными Италии, фашисты устраивали рейды с мордобоем и поджогами. 13 июля 1920 года чернорубашечники — сквадристы — сожгли хорватский Народный дом в городе Пула, а перед парламентскими выборами 1921 года устроили нападения на нескольких обывателей и даже священников в истрийских деревнях Пахар и Гераки. Горели по деревням и городкам хорватские кооперативы и магазины.
«Внимание! Полностью запрещается в публичных местах или на улицах Диньяно (Водняна) пение или разговоры на славянском языке. Любые предприятия должны вести свои деловые бумаги ТОЛЬКО НА ИТАЛЬЯНСКОМ ЯЗЫКЕ. Мы, сквадристы, убедительными методами обеспечим соблюдение настоящего порядка». Подпись: «Фашистская национальная партия».У фашистов неминуемо началась вражда с профсоюзом лабинских горняков «Арсия», который примыкал к Итальянской социалистической партии. Руководил им Джованни Пиппан, которого шахтёры выдвинули в 1920 году, после того как он во главе забастовщиков сумел выбить углекопам десятипроцентную прибавку к жалованию.
В конце февраля 1921 года в шахтах под Лабином возник новый трудовой конфликт — шахтовладельцы из ARSA решили не выплачивать горнякам премию за месяц, поскольку те на Сретение (2 февраля) взяли выходной. В ответ около двух тысяч шахтёров — итальянцы, хорваты, словенцы, чехи, поляки, венгры — объявили очередную забастовку.
Пиппан срочно выехал на место событий из Триеста. Но тут вмешались фашистские сквадристы, наводящие новый итальянский порядок в неспокойном регионе. 1 марта они перехватили Пиппана на вокзале в городе Пазин и крепко его отделали. Незадолго до того чернорубашечники в своём привычном стиле подожгли штаб-квартиру Рабочего комитета в Триесте.
После этого шахтёры поняли, что пока переговоры с ARSA затягиваются, им объявляют войну. 2 марта у шахты в местечке Винеж прошёл митинг, на котором горняки постановили: раз нас слышать не хотят и бьют по тылам, берём копи в свои руки сами. Углекопы провозгласили «Лабинскую республику» и заняли шахты в соседних Крапане, Штрмаце, Раше.
Как сообщает региональная хорватоязычная «Истрапедия», руководство республикой взял на себя «Горный совет» во главе с Джованни Пиппаном, а чтобы отгонять фашистов, шахтёры сформировали «красную гвардию» под командованием Франческо да Гиоза. Управляющим шахтами стал сочувствующий «республиканцам» горный техник Дагоберт Марчиг.
Новая республика быстро обзавелась флагом — сами понимаете, красным — и коротким и ясным девизом Kova je nasa («Шахта наша»). Уже 21 марта на шахтах была возобновлена работа. Правда, перед этим красногвардейцам пришлось арестовать 13 горняков с Сицилии, которые симпатизировали Муссолини.
Против новых итальянских хозяев на Истрии выступили не только шахтёры. В то же время в соседних с Лабином Крнице и Проштине крестьяне-хорваты под водительством местных коммунистов создавали вооружённые отряды для противостояния рейдам чернорубашечников. Среди организаторов проштинского восстания был и Анте Цилига, в будущем известный как хорватский сепаратист, пламенный разоблачитель СССР и титовской Югославии, в 1921 году он ещё был правоверным коммунистом.
Но долго продержаться новоявленной республике не удалось. После провальной попытки переговоров с углекопами шахтовладельцы обратились к властям за помощью. 8 апреля около тысячи итальянских солдат окружили вставший на дыбы горняцкий район.
После недолгих, но ожесточённых боёв сопротивление восставших шахтёров было рассеяно, Джованни Пиппан приказал прекратить огонь. Итальянские власти арестовали около 40 человек. В стычке с войсками погибли двое красногвардейцев республики — словенец Максимилиан Ортар и чех Адальберт Сикора. Ещё один красногвардеец — Яков Шумберац Лукич — умер ранее, схватив на посту воспаление лёгких.
За три дня до разгрома Лабинской республики итальянцы покончили с восстанием в Проштине. 5 апреля около 500 солдат, карабинеров и фашистских активистов совершили рейд на мятежные хорватские деревни, где им противостояли примерно 300 плохо вооружённых крестьян. Около четырёхсот человек были отправлены в тюрьму в Пуле, несколько из них по дороге погибли от побоев. Деревня Шеготичи и отдельные дома в других деревнях были сожжены чернорубашечниками дотла.
Суд над шахтёрами проходил в Пуле в ноябре — декабре 1921 года. Пятидесяти двум обвиняемым итальянская юстиция ставила в вину незаконный захват рудника, сопротивление властям, государственную измену и мятеж. Но усилиями адвокатов Эдмондо Пучера, Гвидо Зеннаро и Эгидио Серлениццы все горняки были оправданы. Крестьяне из Проштины позднее также были амнистированы.
Лидер лабинцев Джованни Пиппан после похода Муссолини на Рим уехал в США, где в конце концов осел в Иллинойсе. Там он работал развозчиком хлеба и был убит в 1933 году. По одной из версий, его убрала чикагская мафия, из-под контроля которой он пытался вывезти профсоюз возчиков.
В титовской Югославии Лабинскую республику, разумеется, подняли на щит как «первое в мире антифашистское восстание рабочих», да ещё и руководимое социалистами, хотя основную роль в её разгроме сыграли не молодчики будущего дуче, а правительственные войска. Лабинцам ставили памятники в фирменном стиле югославского авангарда, а в 1985 году о них сняли фильм на хорватском языке «Красные и чёрные».