Практически нет сомнений в том, что бурный рост инвестиций, финансирования и строительства инфраструктуры в сфере искусственного интеллекта вносит значительный вклад в общий валовой внутренний продукт США.

По большинству оценок, около трети экономического роста страны за последние пару лет обусловлено развитием ИИ, а почти четверть всего импорта США в прошлом году составляли товары, связанные с этой технологией. На акции компаний из сферы ИИ приходится примерно половина рыночной капитализации индекса S& P 500.

Причуды текущего счёта

Но не исключено, что этот бум ИИ лишь маскирует проблемы в американской экономике, предупреждает обозреватель Reuters Майк Долан. Он обратил внимание слова экономиста Федеральной резервной системы Нью-Йорка Джулиана ди Джованни. На днях в своём блоге тот написал, что резкий рост импорта товаров, связанного с ИИ, за последние два года не привел к существенному увеличению дефицита торгового баланса и текущего счета, как можно было бы ожидать.

Объясняя причины, экономист рассмотрел этот вопрос с точки зрения того, что счет текущих операций представляет собой баланс сбережений и инвестиций. Он указав, что всплеск инвестиционных расходов или резкое увеличение импорта технологического оборудования не обязательно повлияют на общий баланс, если внутренних сбережений достаточно для финансирования дополнительных инвестиций.

С экономической точки зрения, сальдо текущего счета — это валовые сбережения страны за вычетом ее валовых внутренних инвестиций.

Анализ динамики сбережений и инвестиций за последние шесть лет, начиная с пандемии COVID-19, показывает, что дефицит счета текущих операций действительно увеличивался вплоть до начала прошлого года, но с тех пор сократился на фоне введения пошлин новой администрацией Дональда Трампа.

Однако, как отмечает ди Джованни, большая часть роста дефицита в последние годы была обусловлена снижением сбережений, а не ростом валовых инвестиционных расходов.

Фактически, совокупные инвестиции как доля ВВП практически не менялись в течение восьми лет, оставаясь на уровне чуть ниже 22%, и не демонстрировали каких-либо существенных изменений с тех пор, как после 2023 года начался настоящий бум капитальных вложений в искусственный интеллект. Валовые внутренние инвестиции в среднем составляли 21,3% ВВП за пять лет до пандемии и 21,5% за три года с момента запуска ChatGPT, который вызвал этот ажиотаж.

Фантомный инвестиционный бум?

Главный тезис Ди Джованни заключается в том, что рост инвестиций в информационные технологии, оборудование и программное обеспечение был компенсирован снижением в других областях, включая ослабление промышленного строительства с 2022 года, инвестиций в жилищное строительство и расходов на здания и оборудование за пределами центров обработки данных и технологического оборудования.

Сбережения домохозяйств в последние годы немного сократились, отчасти из-за «эффекта богатства», вызванного ростом стоимости акций, но их падение оказалось гораздо менее значительным, чем во время «доткомовского» бума в конце 1990-х годов. Сбережения предприятий, в отличие от эпохи «доткомов», практически не сократились, и это, вероятно, связано с тем, что крупные инвестиционные компании, осуществляющие основную часть капитальных вложений, до сих пор расходуют свои значительные запасы наличности.

«Расходование сбережений» со стороны государства, или рост дефицита государственного бюджета, в последние несколько лет развивалось в противоположном направлении и представляет собой ещё один резкий контраст с бумом конца 1990-х годов.

На долю «расходования сбережений» государством приходится 1,75 пункта из 2,4 процентных пункта роста дефицита счёта текущих операций с начала пандемии, при этом сокращение частных сбережений добавляет около половины процентного пункта, а инвестиции бизнеса практически ничего не вносят.

«Изменения в фискальной политике стали основным фактором, определяющим динамику текущего счета, при этом частные сбережения играют меньшую роль, а явного инвестиционного канала не наблюдается», — заключил ди Джованни, добавив оговорку, что увеличение расходов, финансируемых за счет заемных и собственных средств, может еще изменить ситуацию.

Однако, помимо динамики платежного баланса, возникает очевидный вопрос: насколько бум в сфере ИИ маскирует относительную слабость экономики и насколько сильным мог бы быть циклический спад, от которого экономика и рынки, возможно, страдали бы в его отсутствие.

«Поскольку от успеха ИИ зависит так много, возникает соблазн рассматривать его как „слишком большой, чтобы потерпеть неудачу“. Но если произойдет внезапное замедление бума ИИ, авария или потрясение в сфере финансирования, либо массовая распродажа акций, экономика пойдет на спад вместе с ним — и нетрудно понять, почему», — заключает автор статьи.