Дзен
Телеграм
В последние годы, ведущие армии мира все больше задумываются о необходимости интеграции искусственного интеллекта в военные системы, как о стратегической задаче. Так, ВВС США даже заявили о желании обзавестись несколькими тысячами управляемых ИИ самолетов типа «лояльный ведомый», хотя и не для полной замены пилотов-людей, а скорее для обеспечения их максимальной поддержки и безопасности в бою.
На самом деле, уровень развития современных технологий настолько высок, что имеющихся решений вполне достаточно для обеспечения полностью автономного полета. Однако военные до сих пор не уверены в необходимости именно такого шага, рассматривая возможность использовать беспилотных роботов не для замены, а для дополнения возможностей пилотов-людей.
Рассуждения на тему, как быть в этой ситуации, и какое из обозначенных направлений развития наиболее правильно, ведутся давно, но ни какого окончательного решения до сих пор не принято.
Робот, или человек?
Сторонники пилотирования с участием человека говорят о том, чего не хватает беспилотным летательным аппаратам. Прежде всего, это непосредственное присутствие и человеческое суждение пилота, которое невозможно заглушить или взломать.
Даже самая сложная генеративная нейронная сеть хороша лишь настолько, насколько хорош её обучающий набор данных и контролируемое обучение. Ситуации или объекты, далекие от того, на чём система была специально обучена, могут превратиться в неразрешимую проблему.
Тем временем дискриминативные алгоритмы ИИ склонны просто игнорировать то, чего они не распознают, как будто этого вообще не существует, и это не самое лучшее поведение в ближнем бою.
В свою очередь, сторонники беспилотных летательных аппаратов акцентируют внимание на недостатках БПЛА, управляемых искусственным интеллектом под контролем человека (ведущего). Обучение каждого такого пилота обходится дорого. Пилот, работающий с искусственным интеллектом, проходит обучение один раз. Необходимость размещения человека на борту делает самолет дороже и несколько менее функциональным. Пилота, не находящегося в кабине, невозможно убить, и поэтому самолет может выполнять более опасные миссии.
Оба аргумента верны, и наилучшим результатом является многоуровневый интегрированный подход с использованием и пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов. Но в этой дискуссии интересно другое.
Существует более весомый вопрос о том, какую роль должна играть сама авиация во время военного конфликта. Вместо того чтобы заменять традиционные функции ВВС искусственным интеллектом, логичней было бы рассмотреть новые возможности той поддержки, которую авиация с ИИ могла бы оказать воюющей армии.
Самое интересное в беспилотных летательных аппаратах — это не отсутствие пилота. По-настоящему захватывает то, на что способен летательный аппарат, когда пилота в нем нет вообще.
Например, пилот среднестатистического сверхзвукового истребителя способен выполнить маневр с перегрузкой в 7,5g. А как насчет автономного самолета, рассчитанного на перегрузку в 20g? Насколько расширятся боевые возможности и как следствие миссии, выполняемые такими летательными аппаратами.
Взлетно-посадочные полосы занимают много места, требуют времени на строительство и не могут быть перемещены. А если производить вертикальный запуск самолета из контейнера с перегрузкой 10G с использованием дешевого твердотопливного ракетного двигателя и возвращать его при помощи сети захвата?
Истребитель расходует 20 процентов топлива на взлет и посадку. Но самолет, разработанный с нуля без пилота, мог бы использовать твердотопливный ракетный двигатель для вертикального взлета с высокими перегрузками, с которыми не справился бы ни один пилот, и ему не понадобилось бы такое количество топлива для взлета. Каждый сэкономленный за счет топлива килограмм нагрузки — это дополнительные вооружения и боеприпасы.
Современный авианосец имеет в своем распоряжении порядка 70-90 самолетов. Небольшие беспилотные самолеты с вертикальным взлетом не нуждаются во взлетно-посадочной полосе и их количество на авианесущем корабле может быть увеличено в разы. Это позволило бы ускорить развертывание войск в разных регионах без необходимости использования дополнительных и дорогостоящих авианосцев.
Разделение задач
Если довести эти теории до логического завершения, то окончательным решением для Министерства обороны может оказаться не столько модель «лояльного ведомого», которую в настоящее время рассматривают руководства ведущих армий мира, сколько разделение ролей пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов на протяжении всей воздушной кампании.
Упрощенно, любая воздушная кампания состоит из трех задач:
- Установление господство в воздухе, предполагающее изначальное уничтожение военно-воздушных сил противника и установления контроля над воздушным пространством;
- Стратегический удар, для глубокого проникновения на территорию противника и нарушения его способности поддерживать фронт и средства ведения войны;
- Оказание воздушной поддержки сухопутным войскам.
Первоначальное превосходство в воздухе и стратегический удар — это очевидные области применения самолетов с искусственным интеллектом. Их задача проста — уничтожить все летающие, передающие сообщения или стреляющие объекты в воздухе и вывести из строя вражеские наземные средства ПВО.
Высокоскоростные, маневренные и тяжело вооруженные самолеты с искусственным интеллектом могут взлетать с замаскированных стартовых площадок, агрессивно атаковать и быстро захватить господство в воздухе, не понеся потерь среди человеческого персонала.
Контроль же за завоеванным воздушным пространством, как и непосредственная боевая поддержка наземных войск могут осуществляться пилотируемым летательным аппаратам. Гибкость, рассудительность и надежность пилотов-людей превосходит возможности ИИ и гораздо больше подходят для этой роли.
Конечно, все это пока еще только лишь рассуждения, но судя по темпам, с какими беспилотная техника появляется на современных полях сражений, с каждым днем наращивая свою роль и значимость, вопрос разделения боевой работы между человеческим и искусственным интеллектом довольно скоро перейдет в плоскость реальных военных решений.