Публичная дипломатия США на российском направлении используется для выявления «уязвимостей» нашей страны, болевых точек, на которые можно воздействовать — от межнациональных отношений до разницы экономических потенциалов российских регионов.

Даже во времена «медового месяца» российско-американских отношений, в ходе первой Чеченской войны американские советники активно мониторили ситуацию в российском обществе для выявления сепаратистских настроений в российских регионах.

Территория России

Публичная дипломатия, направленная на работу с гражданским обществом, играла в этом существенную роль. Тогда в Россию пришли такие правительственные структуры, как «Корпус мира» и Агентство международного развития USAID, тысячи НКО и аналитических центров, «американских центров», деятельность которых со времен была запрещена в России.

Можно говорить о проблеме милитаризации американской как классической, так и публичной дипломатии, не случайно Госдепартамент плотно взаимодействует с Пентагоном, в том числе и по цифровой повестке диверсионных информационных операций (Military Information Support Operations, MISO) и психологических операций (PSYOPS). Так, в 2024 году дипломатами и военными проводились совместные учения по гибридным операциям на военной базе Форт Либерти (2025 Comprehensive Annual Report on Public Diplomacy and International Broadcasting — United States Department of State).

Однако, несмотря на то, что многие программы публичной дипломатии на территории России свернуты, посольство США в России находится на втором месте в мире по тратам на публичную дипломатию среди американских дипломатических представительств по всему миру (12, 55 миллионов долларов в 2024 году — 2025 Comprehensive Annual Report on Public Diplomacy and International Broadcasting — United States Department of State).

Значит, американцы продолжают свою деятельность и эти деньги идут на работу с лидерами общественного мнения, проведение социологических опросов, поддержку выпускников американских программ. На третьем месте после России идет Киргизстан (10, 94 миллионов долларов), в котором американцы плотно работают с некоммерческими организациями. На седьмом месте находится Украина (9, 67 миллионов долларов), на десятом — Узбекистан (8, 31 миллионов долларов). Таким образом, Россия и евразийское пространство являются приоритетом для Госдепа. Из тридцати четырех Госдеповских отчетов об анализе общественного мнения шестнадцать посвящено России/и Украине, восемь — «борьбе с Коммунистической партией Китая (КПК)», шесть — кибербезопасности, цифровой политике и новым технологиям.

Тематика СВО вызывает приоритетный интерес у США: Аналитическое Управление Госдепартамента делает замеры следующих тем: восприятие россиянами СВО, США и ​​Китая; общественное мнение в странах-союзниках США об Украине, России и перспектив мирного урегулирования; восприятие зарубежными странами России и СВО.

Примечательно, что в России американцы проводят экспресс-опросы, чтобы понять изменения в общественном мнении после трагических событий — таких как теракт в Крокус Сити Холл или операции ВСУ в Курской области. «Важно отметить, что Государственный департамент провел исследования для понимания наиболее эффективных сообщений для формирования оппозиции действиям России в сознании зарубежной аудитории» (2025 Comprehensive Annual Report on Public Diplomacy and International Broadcasting — United States Department of State). На основании полученной аналитики они разрабатывают контрнарративы.

При помощи системы стратегических коммуникаций и системы искусственного интеллекта они пытаются задавать свою повестку в зарубежных странах, формируя антироссийский дискурс, Безусловно, критически мыслящие люди понимают, что антироссийские посылы созданы системой американской пропаганды.

Вместе с тем, в свете активного американского противодействия российской повестке встаёт вопрос о сворачивания российского информационного присутствия в ряде европейских стран, отсутствии развитой сети российских корпунктов в азиатских странах — от Южной Кореи до Мьянмы, отсутствии системной работы РФ с зарубежными лидерами общественного мнения, отсутствии сети зарубежных представительств российских НКО и аналитических центров, весьма ограниченном финансировании научной дипломатии — и способности доносить российскую позицию до стран мирового большинства.

Центральная Азия

Несмотря на ликвидацию Агентства международного развития США USAID, работа в регионе продолжается через работу американских советников и бизнес-дипломатию. США будут стараться вовлечь Центральную Азию в глобальную конфронтацию, и здесь следует отметить активизацию интереса США к формату «C5+1» созданному десять лет назад. США для взаимодействия с пятью центральноазиатскими странами.

В рамках данного формата действует гуманитарная программа C5+O.N.E. (Open Networks through English), обучение по которой прошли более 1100 специалистов в энергетическом и экологическом секторах. По американским оценкам, это предоставило США доступ к «к техническому потенциалу в ключевых секторах и снизило зависимость от соседей по региону» (www.americancouncils.org) — то есть России и Китая.

Американцы активно работают с регионом по линии гуманитарных программ: начиная с 1990-х гг. в пяти странах активно действовал Американо-центральноазиатский предпринимательский фонд, преобразованный в американо-центральноазиатский образовательный фонд, выделяющий гранты на учёбу ярких представителей региона в США. При поддержке Фонда обеспечиваются стажировки его стипендиатов в американских компаниях — McKinsey, Chevron, Exxon Mobil, General Electric, Halliburton, Сapstone, Atlas Corps, Global Entrepreneurship Network, Ashoka, PYT Funds, Manchester Trade and Street Entrepreneurs.

Также в регионе активно работают опорные университеты США, американцы формируют образовательную повестку: Американский университет Центральной Азии (АУЦА), Международный университет Центральной Азии, созданный бывшим заместителем министра образования Киргизстана и возглавляемый американцем. Примечательно, что бывший ректор АУЦА американец Эндрю Вахтель несколько лет возглавлял Нархоз и сейчас работает в Ташкенте. Во многих университетах активно действуют «американские уголки», выпускников которых американцы поддерживают в карьерном становлении, вплоть до руководящих должностей.

Всё активнее в регионе работают американские торгово-промышленные палаты — в Казахстане они «задают деловую повестку» Комиссии по инвестиционному климату под председательство премьер-министра РК Олжаса Бекетова. На базе американской Торгово-промышленной палаты (ТПП) создана Евразийская бизнес-платформа (The Eurasia Business Platform), объединяющая страны Центральной Азии, Кавказа, Турцию. Симптоматично, что президента Ш. Мирзиёева, прибывшего на саммит C5+1 в Вашингтон, встречал заместитель Госсекретаря США Кристофер Ландау и глава американской торгово-промышленной палаты в Узбекистане.

Американские инвестиционные проекты являются «пряником» для продвижения военно-политических задач США. Все страны региона получают гранты Пентагона на «укрепление границ», а Узбекистан, Таджикистан и Киргизстан — ещё и на антитеррористические мероприятия. Две страны региона — Кзахстан и Узбекистан — участвуют в американском «Совете мира». В свете иранской ситуации и дестабилизации Ближнего Востока интересно выглядит озвученная Казахстаном инициатива направить миротворцев в Сектор Газа в рамках участия в «Совете мира».

Создаётся ощущение, что американцы основательно взялись за регион по всем направлениям: экономическому сотрудничеству, политическому взаимодействию (с аккуратным продвижением вопросов безопасности) с опорой на гуманитарный трек.

Начиная с 1990-х годов американцы активно пришли в евразийские страны и воспользовались вакуумом, вызванном крахом социальных и политических связей, расформированием системы гуманитарных институтов — распадом самого СССР, Союза советских обществ дружбы, закрытием корпунктов, ликвидацией проектов инфраструктурного развития по линии ГКЭС, распада ОВД.

Американцы выучили сотни тысяч представителей элит евразийских стран, которые сегодня стали видными политиками, членами правительства, деятелями науки и культуры, главами госкорпораций и консалтинговых агентств, создали тысячи НПО и СМИ, переписали конституции и реформы от цифрового сектора до языковой политики. Благодаря работе консалтинговых, GR-, PR-, социологических агентств американцы лоббируют свою повестку в регионе.

Имея лояльные себе кадры на руководящих должностях, в медиасреде, среди гражданского общества, американцы могут форматировать региональные внутригосударственные процессы. Сегодня американскую публичную дипломатию можно рассматривать как неприкрытое вмешательство во внутренние дела государств и покушение на их национальные интересы. Сегодня приоритет для них — Россия и наши соседи. Мы должны учитывать этот вызов и задавать собственную проактивную гуманитарную повестку в рамках как двусторонних, так и региональных форматов взаимодействия.