Дзен
Телеграм
Глава 3
Ссылка на вторую главу
Опорой князя Александра Карагеоргиевича стали уставобранители, в первую очередь Абрам Петрониевич, ставший премьер-министром и министром иностранных дел, и Тома Вучич-Перишич, возглавивший ключевое министерство — внутренних дел.
Смена власти не прошла гладко — по некоторым данным, в начале правления уставобранителей 53 чиновника, лояльных Обреновичам, были убиты, а 241 бюрократ был уволен, причём 204 из них подверглись унизительным избиениям и жестоким пыткам. На этом примере можно составить представление о нравах и остроте внутриполитической борьбы в Сербии.
Новый режим пользовался полной поддержкой османской власти в лице коменданта Белградской крепости Кьямиль-паши и очень прохладно воспринимался в первые годы своего правления Санкт-Петербургом. Осенью 1843 года Петрониевичу и Вучичу даже пришлось под давлением России на время покинуть княжество. Вернуться в Сербию они смогли лишь спустя год.
«Люди это были абсолютно разные — по происхождению, воспитанию, характеру, убеждениям. Можно сказать даже, что трудно найти людей столь непохожих — шумадиец и пречанин (хотя и не по рождению), безграмотный жестокий воин и склонный к компромиссам полиглот-дипломат, демагог- популист и интеллектуал-законник, плебейский трибун и патриций. Но в сербскую историю они вошли вместе, как неразлучная пара — Вучич и Петрониевич», — такую характеристику этим двум государственным деятелям даёт сегодня историк-славист Константин Никифоров.
В их отсутствие в стране все тяготы по её администрированию легли на плечи Илии «Гарашанина» Симича (его родное село Гараши близ Крагуевца дало ему прозвище, под которым он и вошёл в историю), занявшего пост министра внутренних дел.
В его ведении были армия, полиция, экономика, транспорт, здравоохранение, почта. Но наиболее важны в его жизни были фундаментальные принципы развития Сербии, сформулированные им в 1844 году в «Начертании», где основной задачей провозглашалась необходимость «встать в один ряд с остальными европейскими государствами», а для этого освободиться от турецкой «опеки» и собрать весь сербский народ и все сербские земли в одном государстве. Тайный план на десятилетия вперёд, в соответствии с которым велась тщательная, кропотливая и зачастую конспиративная работа при полной внешней лояльности по отношению к ненавистному и увековеченному врагу — Турции.
Уже в 1845 году Илия Гарашанин разослал по соседним с Сербией землям, населённым сербами (Босния и Герцеговина, Черногория, Северная Албания), своих агентов, чьи задачи были сформулированы в «Начертании»:
- узнать о политическом положении земли, обращая особое внимание на различные партии, тайные желания народа и его первейшие потребности;
- узнать о военном положении земли, боевом духе и вооружении народа;
- составить список и дать характеристику самым влиятельным людям, включая и противников Сербского княжества;
- узнать, что в каждой из этих земель думают о Сербии, чего от неё ожидают, а чего опасаются.
Через короткое время только в Боснии на постоянной основе действовало 17 агентов Гарашанина. Но эта сокрытая от общественности работа на всём протяжении правления князя Александра, по сути, противоречила официально декларируемому проосманскому курсу. Уставобранители проявляли иезуитское коварство, не только не поддерживая антиосманские выступления в соседних южнославянских землях, но даже выдавая туркам тех участников этих выступлений, кто пытался найти убежище в Сербии. Эти и подобные им действия питали недовольство оппозиции, настроенной антитурецки и абсолютно не скрывавшей своих взглядов, а потому ориентировавшейся на Обреновичей.
Крупнейшее восстание вспыхнуло 22 сентября 1844 года и получило название «Катанская буна», когда несколько десятков всадников в австрийской форме во главе с убеждённым противником уставобранителей Стояном Йовановичем заняли города Шабац и Лозницу. Бунт был жестоко подавлен Томой Вучичем, а Стояна Йовановича мёртвого и голого распяли на колесе. Накал страстей был неимоверен с обеих сторон. Отца Гарашанина Милутина Савича вместе с младшим сыном, в свою очередь, казнили противники уставобранителей в ходе мятежа Вучича 1842 года против Обреновичей следующим образом: им отрубили головы, которые насадили на колья, засунув зажжённые трубки им в рот.
11 декабря 1858 года Скупщина, позднее вошедшая в историю как Свято-Андреевская, потребовала отречения князя Александра Карагеоргиевича. Основной причиной, вызывавшей недовольство сербского общества, были всё те же уставобранители — опора княжеской власти, те, кто отстаивал дарованный султаном в 1838 году хатт-и-шериф («Турецкую конституцию»).
Сербские элиты, в первую очередь либералов во главе с Евремом Груичем, тяготил турецкий суверенитет над Сербским княжеством и внешняя политика князя под опекунством Порты, исключавшая открытое ведение национал-освободительной борьбы за объединение всего сербского народа. Тяготило либералов и отсутствие свободы печати, за которую они рьяно боролись в жажде публицистической деятельности. По сути, Свято-Андреевская скупщина низложила князя Александра. Он вынужден был уйти в Белградскую крепость под покровительство османского паши, а скупщина объявила сербский престол вакантным и отправила депутатов к пожилому князю Милошу Обреновичу с просьбой вернуться в Сербию. Александр же покинул страну и поселился в Вене, где и скончался в 1885 году.
Многоопытный князь Милош вторично управлял Сербией с 1858 по 1860 год. После его кончины престол унаследовал его 38-летний сын Михаил. В изгнании Обреновичи также обосновались в Вене, где Михаил вращался в обществе чешских и польских панславистов, хорватских иллирийцев и итальянских националистов, овладел немецким и французским языками, много путешествовал.
Участвовал в образовании Михаила и просветитель Вук Караджич, когда-то писавший его отцу о необходимости введения правицы. Эти европейские впечатления повлияли и на внешнеполитический курс молодого князя. С самого начала своего правления он занял подчёркнуто независимую от Порты позицию. Султанский берат, формально утверждавший княжескую власть, был, как и раньше, получен из Стамбула, но не был, как предписывала традиция, прочитан публично перед народом, а лишь формально оглашён при княжеском дворе.
Опираясь в своей внешней и внутренней политике на лидера консервативного крыла Илию Гарашанина, ставшего главой правительства и министром внутренних дел, князь создал полноценную централизованную полицейско-бюрократическую систему управления. Была введена всеобщая воинская повинность для мужчин от 20 до 50 лет. Новая народная армия требовала серьёзных бюджетных расходов, следствием чего стало повышение налогов.
Всё это служило той же цели, тщательно проработанной в «Начертании» Илии Гарашанина секретной геополитической концепции сербской элиты — при помощи освободительной войны с Турцией объединить порабощённые славянские народы под властью Сербии в исторически обозримом будущем. И в этом князь имел дипломатическую поддержку России. Естественно, что энергичная военная подготовка Сербии, переговоры о заключении военных союзов с Черногорией, Грецией, Румынией, а также продолжение развёртывания широкой сети тайных агентов в югославянских землях вызывали закономерное беспокойство Порты.
В 1862 году к границам Сербии были стянуты османские войска, а на улицах Белграда произошли серьёзные столкновения между сербами и турками из гарнизона Белградской крепости. Но, тем не менее, к 1867 году Сербии всё же удалось добиться ликвидации шести турецких крепостей на своей территории. Госле длительных дипломатических переговоров в Стамбуле по приказу султана гарнизоны были выведены из Ужице, Соколе, Шабца, Белграда, Смедерево и Кладово. Сербский флаг над Белградской крепостью водрузил сын Илии Гарашанина Светозар. Сегодня названия именно этих шести городов выбиты на постаменте памятника Михаилу Обреновичу на площади Республики.
После 6 апреля 1867 года турецкий суверенитет над Сербией носил лишь формальный характер и выражался в достаточно символической дани в размере 4% государственных расходов и турецком знамени, наравне с сербским развевавшимся над Белградской крепостью. Но, несмотря на масштабную долголетнюю подготовительную работу, широкого выступления против Турции, которого ждали так долго, так и не случилось. Князь Михаил решил переориентироваться на обещавшую некоторые уступки Австро-Венгрию и в этом же 1867 году отправил Илию Гарашанина в отставку. Вскоре после этих шагов князя Михаила постигло несчастье.
29 мая 1868 года князь Михаил вместе с двоюродной сестрой Анной Константинович были застрелены во время прогулки в Топгидерском парке. Участники покушения — сторонники династии Карагеоргиевичей братья Радованович — были приговорены к смерти. Также за соучастие в организации покушения был расстрелян родственник Карагеоргиевичей капитан Младен Ненадович. А подготовительные действия к антитурецкому восстанию дали знать о себе спустя несколько лет в ходе Герцеговинского восстания, знаменовавшего собой начало Великого Восточного кризиса.
«Мудрый князь Михаил, который укрепил Сербию, пользуясь дружеским расположением России», — так российский дипломат Василий Штрандтман кратко и ёмко характеризовал эпоху правления Михаила Обреновича.
Действительно, именно под его скипетром Сербия превратилась в полноценное, оформившееся европейское государство, и именно при нём была сформирована долгосрочная программа развития страны, чётко определены внешнеполитические цели и задачи, а также заложен фундамент их успешной реализации. Недаром на главной площади Белграда — площади Республики (бывшая Театральная) стоит памятник именно князю Михаилу, в народе известный просто как «споменик».
Унаследовал престол бездетного Михаила его 14-летний племянник Милан Обренович, возвёл его на высшую ступень иерархии его опекун — военный министр Миливое Блазновац, слывший упрямым австрофилом. Веса ему придавало происхождение — он был внебрачным сыном Милоша Обреновича. До достижения Миланом совершеннолетия было избрано Наместничество, куда вошли пожилой сенатор Йован Гаврилович, опекун мальчика Миливое Блазновац и идеолог правого крыла либералов, 37-летний доктор философии. Йован Ристич.
Сербским либералам того времени были свойственны, с одной стороны, симпатия к западным политическим идеям и институтам, а с другой стороны, сильный позитивный национализм в культуре. Во внешней же политике преобладала идея о национальном освобождении и объединении всех сербов, а также ярко выраженное русофильство.
Без оглядки на Порту Наместничество на празднике Святой Троицы в 1869 году в Крагуевце на Великой народной скупщине приняло новую конституцию, получившую название Свято-Троицкой. А в 1871 году малолетний князь Милан вместе с опекуном Миливое Блазновцем посетили русского царя Александра II в Ливадийском дворце в Крыму. Эта встреча определила направление нового внешнеполитического курса Сербии и ознаменовала значительное снижение влияния как Турции, так и Габсбургской империи в Белграде. Однако с ближайшим союзником — Черногорией — отношения оказались испорченными.
Коронация Милана очень разочаровала правителя Черногории князя Николу Петровича, который ожидал, что именно он, пользующийся благосклонностью Санкт-Петербурга, будет избран наследником Михаила Обреновича на едином троне и объединит два сербских княжества под своей властью. Впоследствии это стало одной из причин того, что князь Никола Петрович выдаст свою дочь княгиню Зорку за Петра Карагеоргиевича (сын Александра и внук Карагеоргия) как наследника альтернативной Обреновичам династии.
Продолжение следует