Декларации новых власовцев кроме подлости смердят еще и пошлостью. Не в расхожем ныне значении, а в классическом, по Чехову, где пошлость — это духовная бедность, ограниченность и одновременно уверенность в своей правоте.

Подобные люди прикрываются и будут прикрываться «каличами» — инвалидами войны, сами будучи телесно здоровыми — но при этом духовными инвалидами.

… Мне вспоминается одна съемка два года назад. Тогда мой товарищ попросил съездить с ним и еще двумя бойцами на кладбище к их погибшему комбату. Все они были выходцы из ополчения, все воевали кто с четырнадцатого, кто чуть позже. То есть та самая социальная группа, которую гражданин Туленков обозвал эсэсовцами и призвал сдать в Гаагу.

Погибший комбат был местным, с Донбасса, как и двое других бойцов — один на костылях после ранения, инвалид, другой буквально на следующий день возвращался в ряды, уже подписал новый контракт. Они не «разжигали войну» — война сама пришла к ним домой и они от нее попросту не уклонились.

Третий живой на тот момент боец был северянином. Родился в республике Коми. И он был, как раз, идейный, из партии Лимонова — хотя к тому моменту после пяти, кажется, ранений война уже и сидела у него в печенках. Кстати, по крови он был мордвин — вот интересно, что бы Олег сказал на влажные мечты Туленкова о Большой Финляндии? Скорее всего, поржал бы. Русский был человек, «кусок затюканного жизнью русского мужика», как сам про себя говорил. Дважды сидел — один раз по бытовухе, драка из-за женщины, второй раз уже по политике. Распылил газовый баллончик на концерте певца ртом Макаревича, ныне иноагента, за то, что тот поддерживал укропов…

Ну да, третий этот боец — известный Олег Миронов, «Макаревич», гвардии сержант и поэт.
Два года спустя судьбы троицы живых бойцов сложились так: Олег пропал без вести, и поскольку прошло уже более полугода, надежды на его возвращение почти нет. Парень, который тогда возвращался на службу, уже год лежит пластом после ранения шейного отдела позвоночника. Более-менее здравствует только тот, кто уже тогда был инвалид.

Так вот ответь на вопрос, псина — ты этих людей собрался в Гаагу сдавать?..

Как бы ни было существенно физическое выживание народа — народ, утративший свой дух, предавший его — обречен не просто на капитуляцию, но на то же самое вымирание. Не сгореть — но сгнить на корню.
То, как обходится с воюющим русским мужиком наш порченый мiр — калечит не только тела, но и души. Власовцы в лицемерной заботе о выживании народа предлагают закрепить это положение.

Лишить народ души, лишить воюющего человека смысла его жертвы: «сумасшедшие ополченцы втравили нас в эту бессмысленную войну, мы не хотели, но пришлось…» = «коммунисты и евреи гонят тебя под каток доблестной германской армии — штык в землю, русский Иван!»

Годы назад — кажется, в семнадцатом, еще один мой товарищ записал песню, которая дала название этой заметке. Добрейшей души человек, настоящий христианин — помогал Донбассу с первых дней русской весны. А в двадцать четвертом все же пошел воевать. Поскольку помогал и поддерживал еще до двадцать второго — его, наверное, тоже надо в Гаагу…

А, нет, брешешь, псина; не выйдет, тебе его не достать — Дмитрий Николаевич Мулыгин погиб в конце прошлого года под Покровском.