Дзен
Телеграм
Что бы ни делал Китай, темпы роста его экономики будут снижаться из-за старения населения, сокращения рабочей силы, чрезмерного увеличения государственных расходов в прошлом и слабого потребления. Так считает старший научный сотрудник Висконсинского университета в Мэдисоне И Фусянь, некогда возглавлявший движение против политики Китая «Одна семья — один ребёнок».
«Хотя сейчас страну часто сравнивают с Японией тридцатилетней давности, на самом деле её перспективы гораздо мрачнее», — отметил сотрудник университета на страницах Project Syndicate.
Эксперт напомнил, что 1 января председатель КНР Си Цзиньпин опубликовал статью, в которой подтвердил своё давнее убеждение, что Восток растёт, пока Запад приходит в упадок.
Но всего несколько недель спустя в прощальной речи президент США Джо Байден отметил, что Соединённые Штаты «вырвались вперёд в конкурентной борьбе с Китаем». Байден увидел то, что Си предпочёл бы игнорировать, считает эксперт: демографическая основа китайской экономики рушится.
Демография имеет значение
Данная проблема не нова. Учёный заговорил о ней ещё в 2013 году, когда опубликовал книгу «Большая страна с пустым гнездом», вызвавшую гнев китайских властей. В 2019 году эксперт заявил, что надвигающийся демографический кризис в Китае разрушит экономическую мечту страны. С тех пор многие аналитики начали предупреждать о «японизации» Китая.
Опыт Японии подтвердил, что демография имеет большое значение для экономического роста. И так будет всегда, независимо от того, идёт ли речь о Германии, Франции, Китае или любой другой стране.
Благодаря быстро растущей рабочей силе и молодому населению ВВП Японии с 1960 по 1995 год взлетел с 9 до 73% от ВВП США. Японский ВВП на душу населения за тот же период увеличился с 17% от американского до 154%.
К 1990 году американцы стали считать Японию главным соперником. Опросы общественного мнения показали, что экономической угрозы Японии они боялись в три раза больше, чем военной силы Советского Союза.
Тем не менее темпы роста ВВП Японии с 1992 года стали ниже, чем в США. Именно тогда соотношение населения трудоспособного возраста (15 лет — 64 года) и людей старше 65 лет стало меньше, чем в США. К тому времени медианный и средний возраст населения в Японии был на пять и три года выше, чем в Америке, а доля пожилых людей превысила американский показатель.
Японская рабочая сила ключевого трудоспособного возраста (15–59 лет) сокращается с 1995 года, тогда как в США, по ожиданиям, она будет продолжать расти на протяжении всего столетия. По состоянию на 2024 год ВВП Японии снизился до 14,5% по сравнению с США, а ВВП на душу населения снизился до 38% от уровня США.
Южная Корея последовала аналогичной траектории. В 2019 году их медианный и средний возраст были на пять и три года выше, чем в США, а в 2021 году доля лиц старше 65 лет превысила аналогичный показатель в США. В следующем году соотношение рабочей силы и пожилых людей в стране станет ниже, чем в Америке, а темпы роста ВВП уже отстают с 2021 года.
Хуже, чем в Японии
Траектория Китая похожа на японскую — за исключением того, что уровень рождаемости ещё ниже. В 2000, 2010 и 2022 годах коэффициент рождаемости в Японии (количество детей на одну женщину) составлял 1,36, 1,39 и 1,26 соответственно, в то время как в Китае — всего 1,22, 1,18 и 1,05.
Сейчас Китай пытается стабилизировать свой коэффициент рождаемости на уровне 0,8, что составляет менее половины «коэффициента замещения» (2,1). Численность рабочей силы трудоспособного возраста в стране сокращается с 2012 года, когда закончился трёхлетний период двузначного роста ВВП.
Через тридцать лет после пика численность ключевой рабочей силы в Японии сократилась на 19%, в то время как в Китае, по прогнозам, она сократится на 31% через 30 лет после пика.
Более того, общая численность населения Китая начала сокращаться в 2018 году — всего на восемь лет позже, чем в Японии. К 2100 году численность населения Японии по-прежнему будет составлять 60% от пика, в то время как в Китае — всего 25%. Китай потеряет подавляющее большинство потребителей, производителей и налогоплательщиков.
К 2027 году медианный и средний возраст в Китае превысят американский на пять и три года соответственно. Доля пожилых людей в КНР и соотношение к ним рабочей силы будут хуже, чем в Америке, к 2031 и 2034 годам соответственно. А темпы роста ВВП, вероятно, упадут ниже американских уже в 2029 году. Китайский ВВП никогда не превысит уровень США, уверен эксперт, а ВВП на душу населения едва достигнет четверти американского.
И Фусянь отмечает, что доля пожилых людей в Китае и соотношение рабочей силы к ним сегодня эквивалентны показателям Японии в 1997 и 1995 годах. При этом темпы роста ВВП намного выше, чем в Японии того времени. Но отчасти это объясняется тем, что экономический рост Китая был слишком высоким. Например, его ВВП увеличивался в среднем на 5,7% в год с 2015 по 2024 год по сравнению с 3,2% в Японии в период с 1986 по 1995 год.
«Подумайте, какими были бы темпы роста Китая без огромного пузыря на рынке недвижимости (намного большего, чем в Японии) и значительно перестроенной инфраструктуры», — предложил автор статьи.
Из-за того, что пузырь на рынке недвижимости лопнул, а инфраструктура вступила в период обслуживания и амортизации, Китай испытывает трудности с погашением овердрафта. Во многих отношениях его экономика выглядит ещё более японской, чем у Японии.
Печальное наследие политики одного ребёнка
На недвижимость приходится 70% благосостояния китайских семей, а с 2021 года оно сократилось на 18 триллионов долларов. Следовательно, домохозяйства неохотно открывают кошельки, а местные органы власти, финансы которых в значительной степени зависят от продажи земли, имеют большие долги. Чтобы восполнить бюджетный дефицит, полиция пересекает границы провинций, совершая налёты на компании и лишая их активов. Китайские пользователи социальных сетей называют такие действия «офшорным промыслом».
Хуже того, низкий уровень потребления в Китае привёл к дефляции. «Мы строим стены дома из дерева, но именно комнаты делают его пригодным для жизни», — заметил китайский философ Лао-цзы более 2500 лет назад. В большинстве стран на «комнаты» (конечное потребление) приходится 75–80% «дома» (экономики). Но в Китае помещения занимают около 55% площади дома, а на «стены» (производственные площади) приходится 45%, что приводит к хроническому переизбытку производственных мощностей.
Такой дисбаланс является наследием политики одного ребёнка, которая привела к сокращению числа детей, являющихся основным источником потребительского спроса. В то время как женщины обладают гораздо большей покупательной способностью, чем мужчины, поскольку полностью или частично контролируют 85% расходов семьи, десятилетия абортов по признаку пола привели к тому, что молодые китаянки оказались в дефиците. В результате семьи, в которых есть мальчики, ограничивают траты, чтобы накопить на высокие выкупы за невесту и приобретение жилья для молодожёнов.
К другим факторам, влияющим на потребление, относятся опасения по поводу ухода за пожилыми людьми. Они присутствуют среди многих китайцев, у которых нет братьев и сестёр, поскольку слабо развита система социальной защиты и растёт неравенство в доходах. В совокупности данные факторы привели к самому высокому в мире уровню сбережений.
При этом в 2023 году более половины китайских пенсионеров (в основном сельских) получали в среднем всего 223 юаня (32 доллара США) в месяц. Хотя 298 миллионов сельских трудовых мигрантов в Китае зарабатывают менее половины того, что получают городские рабочие, в среднем уровень их сбережений вдвое выше — ошеломляющие 70%.
Когда другие страны достигли нынешнего уровня охвата высшим образованием в Китае, их сектор услуг обеспечивал в среднем 70–80% рабочих мест. Однако из-за недостаточного потребления на долю сектора услуг Китая приходится лишь 45% рабочих мест, а это означает, что выпускникам колледжей трудно найти работу. В отчаянии многие молодые люди решили «залечь на дно», отказываясь от карьерных амбиций, чтобы вести более скромный образ жизни, или «эмигрировать». Обе тенденции означают дальнейшее снижение уровня брачности и рождаемости в Китае.
Слабое потребление и зависимость от производства для создания рабочих мест тоже привели к «инволюции», то есть чрезмерной конкуренции и падению доходности среди китайских компаний. В 2023 году профицит промышленного производства Китая превысил 1,8 триллиона долларов, что в 334 миллиона раз превышало его располагаемый доход на душу населения в том году. Поскольку доля Китая в мировом ВВП увеличилась с 4% в 2001 году до 17% в 2023 году, его производственный профицит в процентах от мирового ВВП увеличился с 0,1 до 1,8%.
Впереди трудные времена
Профицит производственного сектора Китая стал поводом для торговой войны, которую президент США Дональд Трамп начал в 2018 году во время первого президентского срока. Если Трамп введёт широкие пошлины и сохранит их на неопределённый срок, другим странам придётся вводить собственные тарифы на китайский импорт. Китай потеряет козырь, который использовал в ответ на тарифы Трампа в первый раз: реэкспорт через третьи страны.
Чтобы подготовиться к таким сценариям, Китай вкладывает значительные средства в технологии автоматизации. Но это может привести к дальнейшему сокращению рабочих мест. Если мировое производство вступит в эпоху искусственного интеллекта, производственные преимущества Китая уменьшатся, поскольку последнее слово будет за рынком. Слабые стороны, связанные с недостаточным внутренним спросом в Китае, будут становиться всё более заметными.