«Идет ли речь о нерожденных детях, о лицах пожилого возраста, о жертвах несчастных случаев, о людях, нуждающихся в уходе, о физически или психически больных, мы всегда имеем дело с человеком, чье достоинство подтверждено на первых страницах Писания: „Сотворил Бог человека по образу Своему“ (Быт 1,27). С другой стороны, известно, что о достоинствах конкретной цивилизации можно судить по ее отношению к слабым, детям, больным, престарелым…», — из выступления Папы Павла VI 24.V.1974.

Человеческое достоинство, все права человека подтверждены только этим — «человек есть образ Божий». Больше ничем. Как только вы говорите вслед за Ницше: «Бог умер» — вы автоматически отменяет все права человека, кроме тех, которые каждый конкретный человек способен лично завоевать и отстоять. Может отстоять и коллективно. И даже договориться о них. Но он не может больше утверждать, что они священны.

Нет инстанции, которая обеспечивает их общеобязательность. И разумеется, Ницше имел ввиду, что в безбожном мире нелепа и невозможна система ценностей, которая была основана только и исключительно на статусе, обеспеченном библейским нарративом.

А случае его отмены, неизбежна после инерционного периода, «переоценка ценностей», основанная вот на этой, провозглашенной им истине: «Везде, где находил я живое, находил я и волю к власти; и даже в воле служащего находил я волю быть господином».

Воля к доминированию, к самоутверждению присуща каждому двуногому организму, а значит те, в ком эта воля проявляется в максимальной степени имеют максимальные права. Что здесь не логично? Все логично.

Именно так и строились человеческие иерархии, пока не произошла революция Христа, провозгласившего: «кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою». Вот здесь уж точно нет никакой логики. Человеческой. И если вы говорите, что Бог вам не нужен, то и плоды Его революции для вас более не актуальны. Ценности гуманизма ничем не обеспечены.

Любое атеистическое общество — это моральный банкрот. Конечно, каждый отдельный его член может следовать гуманистическим нормам, но ровно с такими же основаниями может и не следовать. И предъявить последнему нечего, кроме закона.

То есть, торжество гуманизма призвана обеспечивать исключительно полиция? Справится?

Полицейские же — это, вообще везде и всегда природные гуманисты, нет? Но у светского гуманизма только такие гаранты, других нету.