"Зал 600", в котором с 20 октября 1945 по 1 ноября 1946 года проходил Нюрнбергский процесс. © Michaela Rehle/Reuters

«Записки» военных психиатров на Нюрнбергском процессе позволили Германии и всему миру по-новому взглянуть на историю знаменитого процесса. Врачи записывали каждую беседу с заключенными, с их «правдой» о том, что «творили» они и Гитлер в стране.

Одним из первых завесу приоткрыл Дуглас Келли, военный психиатр  на Нюрнбергском процессе. Свои интервью с нацистами он обнародовал в книге «22 камеры Нюрнберга». Отдельное внимание в книге он уделил начальнику штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Вильгельму Кейтелю, которого, кстати, военный трибунал признал одним из самых главных преступников против человечества. Он описал его как «типичного прусского юнкера и прусского генерала, чьи предки свыше 100 лет носили мундиры прусской гвардии и владели крупными наделами земли». Келли, по всей видимости, не был знаком с трудами Уилера-Беннета, поэтому наделил фельдмаршала «высоким интеллектом».

© Michaela Rehle/Reuters

В 1946 году Дугласа Келли на «его посту» сменяет другой врач, еврей, к слову, Леон Голденсон. Голденсону довелось работать с Рудольфом Хёссе, комендантом концлагеря Освенцим, где жестоко издевались над пленниками. На Нюрнбергском процессе Хёссе выступил свидетелем по делу над «главными преступниками», пишет thedailybeast.com. Именно Хёссе, по его же словам, в 1941 году получил приказ установить в Аушвице «лагерь пыток» для евреев.

Рудольф Хёссе. © wikipedia.org

Свои «беседы» с Рудольфом Хёссе военный психиатр тщательно фиксировал, но обнародованы они были лишь в 2005 году в издании «Нюрнбергские интервью». В одном из отрывков Голденсон, покуривая трубку, зашел в камеру к Хёссе и обнаружил его сидящим на краю нар, с задранными вверх штанами, моющим ноги в ванной с теплой водой. С помощью переводчика Голденсон поинтересовался, как тот чувствовал себя в эмоциональном плане. Рудольф Хёссе отозвался: “Я нервничаю намного меньше, чем до этого.” На просьбу уточнить, чувствовал ли он себя “расстроенным” по поводу своих деяний в Аушвице (концлагере) Хёссе ответил “Я думал, что делаю правое дело,” “Я просто повиновался приказам, и сейчас, разумеется, я понимаю, что это было не нужно, что это было неправильно. Но я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря “расстроен”, потому что лично я никого не убивал. Я просто управлял процессом этого уничтожения. Во всем был виноват Гитлер, который отдавал приказы через Гиммлера, и Эйхман, который давал мне приказы касательно транспорта.”

Когда Голденсон спросил его о ночных кошмарах - воспоминаниях об убийствах, газовых камерах или горящих трупах в концлагере, Хёссе ответил: “Нет, у меня таких иллюзий не было.”

Здание суда присяжных. Нюрнберг. © Michaela Rehle/Reuters

нет