От Канады до Аргентины производители нефти по всей Америке получили неожиданную выгоду во время войны США с Ираном, забрав себе долю рынка, утраченную ближневосточными экспортерами. Возобновление внимания к энергетической безопасности в глобальном масштабе может превратить эту чрезвычайную ситуацию в долгосрочные структурные изменения. Так считает обозреватель Reuters Рон Буссо.

После начала войны с Ираном и закрытия Ормузского пролива шесть месяцев назад, что нарушило примерно пятую часть мировых поставок нефти, добыча нефти в Северной и Южной Америке стала жизнеспособной альтернативой огромным углеводородным ресурсам Ближнего Востока.

«Этот сдвиг является одним из самых поразительных изменений в глобальном энергетическом ландшафте за последние десятилетия», — пишет эксперт.

Основными бенефициарами оказались страны Северной и Южной Америки. По данным Kpler, экспорт сырой нефти из региона, простирающегося от Канады на севере до Аргентины на юге, достиг рекордно высокого среднего уровня в 11,7 миллиона ​​баррелей в сутки в 2026 году, по сравнению с 10,3 миллиона баррелей в сутки в 2025 году, и почти вдвое превышает объем десятилетней давности.

Лидируют Соединённые Штаты: средний объем экспорта из этой страны сейчас составляет 4,4 миллиона баррелей в сутки. Далее следует Бразилия с 2,5 миллионами баррелей в сутки.

Азия поглотила значительную часть дополнительной нефти из Америки. Импорт нефти на континент из Западного полушария резко вырос с начала конфликта на Ближнем Востоке и, по прогнозам, достигнет рекордных 5,4 миллиона баррелей в сутки в августе, по сравнению со средним показателем в 4 миллиона баррелей в сутки в 2025 году.

Эта диверсификация была вызвана необходимостью, а не целенаправленным решением. Но потрясение выявило риски чрезмерной зависимости от поставок с Ближнего Востока. И этот урок может остаться актуальным надолго.

Даже если экспорт из стран Персидского залива в конечном итоге восстановится, азиатские импортеры, вероятно, захотят избежать повторной чрезмерной зависимости от какого-либо одного региона, особенно от региона с уязвимыми морскими узкими местами и высоким риском конфликтов.

Закупка большей доли нефти в Западном полушарии обходится дороже, однако эта стоимость все чаще может рассматриваться как страховка от будущих геополитических потрясений.

Восходящая Америка

Этот сдвиг в глобальных моделях торговли энергоносителями стал возможен благодаря значительному росту добычи нефти и газа в Северной и Южной Америке за последнее десятилетие.

Расширение добычи было обусловлено прежде всего сланцевой революцией в США, которая преобразовала мировые нефтяные рынки и сделала страну крупнейшим в мире производителем нефти в 2018 году, оставив позади Саудовскую Аравию и Россию. По данным Международного энергетического агентства, добыча нефти в США достигла исторического максимума в 21 миллион баррелей в сутки в 2025 году, что составляет около пятой части мирового производства.

В других регионах континента также наблюдался существенный рост производства.

По данным МЭА, Бразилия движется к рекордному увеличению добычи нефти до 4,3 миллиона баррелей в сутки в 2026 году, что на 480 тысяч баррелей в сутки больше, чем в прошлом году, благодаря таким крупным морским месторождениям, как Бузиос и Бакаляу.

Тем временем Канада продолжает наращивать мощности по разработке нефтеносных песков. Гайана быстро становится одним из самых быстрорастущих производителей в мире, а Аргентина неуклонно увеличивает добычу в сланцевом бассейне Вака-Муэрта, одном из крупнейших месторождений нетрадиционных ресурсов за пределами Северной Америки.

В совокупности ожидается, что добыча нефти в Северной Америке в 2027 году составит в среднем 30,5 миллиона баррелей в сутки, а в Латинской Америке — 9,3 миллиона баррелей в сутки. По данным МЭА, это будет означать рост добычи в регионе на 50% по сравнению с прошлым десятилетием.

Регион, особенно Северная Америка, годами наращивал производственные мощности, экспортные терминалы, трубопроводы и судоходную инфраструктуру. Во многих отношениях ближневосточный кризис не мог произойти в более подходящее время для его нефтедобывающих стран.

Найдётся всё

Ормузский кризис создал для этих поставщиков редкую возможность.

Сегодня на страны Северной и Южной Америки приходится примерно 30% мирового морского экспорта сырой нефти, по сравнению с 23% в прошлом году, причем значительную часть этого сдвига обеспечивают азиатские покупатели.

Производители в Северной и Южной Америке не смогут полностью заменить ближневосточных поставщиков в Азии, но могут продолжать ослаблять позиции стран Персидского залива на рынке.

На протяжении десятилетий близость делала ближневосточную нефть естественным выбором для импортеров из Азии.

Танкер, следующий из Бразилии в Японию, может провести в море до 60 дней, что примерно в три раза превышает время транзита из Персидского залива. Такие длительные рейсы приводят к задержке флота, увеличению спроса на грузоперевозки и росту стоимости доставки.

В результате ставки фрахта танкеров резко выросли, поскольку все больше нефти доставляется в Азию длинным путем. По данным LSEG, ставки фрахта сверхбольших танкеров (VLCC) вместимостью 2 миллиона баррелей достигли рекордного уровня около 640 тысяч долларов в сутки — более чем в три раза превышая довоенный уровень.

Азиатские нефтеперерабатывающие заводы готовы мириться со значительно более высокими транспортными расходами в обмен на большую энергетическую безопасность. В условиях все более нестабильного мира надежность может по-прежнему иметь такое же значение, как и расстояние.

Америка также предлагает нечто ещё, чем могут похвастаться лишь немногие регионы-производители: широкое разнообразие сортов нефти.

Ищете легкую, малосернистую сланцевую нефть из США или тяжелую, высокосернистую нефть из канадских нефтеносных песков? Они есть в наличии. Хотите среднезернистую, малосернистую нефть с шельфа Бразилии или Гайаны, или легкую, малосернистую аргентинскую сланцевую нефть? Их становится все больше.

Безусловно, Америка не может полностью заменить Ближний Восток, у которого гораздо больше запасов и значительно ниже производственные затраты. Тем не менее, то, что начиналось как временная реакция на войну США с Ираном, все больше напоминает долгосрочную перестройку мировой торговли нефтью — перестройку, которая может продолжаться еще долго после того, как ракетные обстрелы в Персидском заливе прекратятся.