Дзен
Телеграм
После объявления главой ДНР Денисом Пушилиным эвакуации мирного населения оперативно стали известны адреса пунктов сбора, в частности их опубликовал в своем Telegram-канале мэр Донецка Алексей Кулемзин. Как происходит эвакуация — в репортаже «Ридуса».
Информация от Алексея Кулемзина
Женщинам с детьми и пожилым жителям непризнанной республики было рекомендовано выехать в Ростовскую область РФ, где они будут размещены на оборудованных для этой цели объектах — в пансионатах, на базах отдыха — в связи с угрозой масштабной эскалации военного конфликта в ближайшие дни. Также было объявлено о выплате российскими властями денежной помощи в размере 10 тысяч рублей каждому человеку, пересекающему границу. Правда, это не касалось мужчин призывного возраста: знакомый сообщил, что в автобусах, следующих из непризнанной республики на территорию РФ, предупреждают, что мужчины с местной регистрацией границу ДНР пересечь не смогут.
Связавшись с несколькими жителями прифронтовых районов города, узнаю, что централизованно вывозят, например, жителей поселка Александровка.
Некоторые выезжают сами, но, как правило, не в Россию, а в центр столицы ДНР или в тыловые города и поселки. Кто-то и вовсе не собирается оставлять свои дома, аргументируя тем, что «в четырнадцатом не уехали и сейчас не будем уезжать».
Местный коллега Денис Григорюк тем же вечером проехал по нескольким пунктам сбора и написал в журналистском чате: «Проехал по нескольким точкам — театр, Сити, ж/д вокзал, ДК XXI съезда… на последнем адресе стоят два автобуса, но ни людей, ни организаторов, никого. Как я понял, большая часть людей будет уезжать утром».
Остановка автобусов
Улица Артемовская к западу от ж/д вокзала
Памятник воинам ВОВ в Горловке
Вместе с тем сразу после объявления эвакуации образовались очереди в банкоматы Центрального республиканского банка за наличными деньгами и на заправках — за топливом. На заправках государственной «Республиканской топливной компании» был введен режим отпуска бензина по талонам. ЦРБ вскоре ограничил суточную выдачу наличных суммой в десять тысяч рублей.
Объявление на заправке РТК
«Никуда не собираемся, ждем Россию»
В первой половине дня в субботу отправляюсь на железнодорожный вокзал Донецка, где по адресу Привокзальная, 1 указано одно из мест сбора беженцев для отправки в Россию.
Выхожу из маршрутки, покупаю в киоске воду и сигареты. Продавщица желает хорошего дня и на мой вопрос отвечает, что уезжать никуда не собирается. Эвакуационных автобусов по Привокзальной, 1 не видно. Захожу в здание вокзала — последний пассажирский поезд ушел отсюда летом четырнадцатого года. Интересуюсь у служащей, откуда производится эвакуация населения. «А, вы об этом… — говорит пожилая женщина. — Понятия не имею. Мы тут работаем и уезжать никуда не собираемся».
Продуктовый магазин и похоронная контора - обычное соседство для воюющего Донбасса
Спускаюсь в переход, который ведет «за линию», в прифронтовые западные районы города. Там на небольшой площади стоит один рейсовый автобус номер 71, маршрут которого проходит по разбитой улице Стратонавтов, фактически вдоль линии боевого соприкосновения.
Обращаюсь к пожилому мужчине, который стоит у своей старенькой «шестерки». «Жду жену», — отвечает тот. Местного жителя зовут Александром Григорьевичем, он живет в трех километрах от разрушенного поселка Пески, раньше водил тот самый автобус номер 71, сейчас работает на Водоканале. Он отвечает, что вчера был на смене и поэтому не знает, были ли автобусы, а специально не интересовался, потому что никто из его семьи уезжать не собирается. В семье шесть человек, в том числе 90-летняя мать Александра Григорьевича.
«Машины (автобусы. — Прим. „Ридуса“) поснимали с маршрутов под эвакуацию, это я знаю… — сообщает мой собеседник. — Но мы никуда мы не собираемся, будем здесь жить и работать… Ждем Россию, помогут — будет, значит, порядок. А на Украине, с этой властью, порядка не будет».
Площадь за ж/д вокзалом Донецка
Александр Григорьевич живёт в прифронтовом районе и никуда не уезжает
Александра работает в магазине в поселке Октябрьский и тоже не собирается оставлять свой дом, даже несколько раздосадована моим вопросом. При этом говорит, что за детей страшно, конечно: «У меня внучка есть и дочь беременна».
Когда я иду от магазина к вокзалу, слышен звук «прилета» со стороны бывшего аэропорта.
«У меня есть брат в России»
В Горловку — город на северной оконечности ДНР, одно из самых угрожаемых направлений — едем с новоназначенным советником главы ДНР Игорем Кимаковским и двумя коллегами. По дороге Игорь Владимирович сворачивает с прифронтовой трассы на один из объездов в Ясиноватском районе и смеется: «Ну его нафиг! В свое время так уехал уже, прямо в плен». В июне 2015 года Кимаковский участвовал в восстановлении города Дебальцево, в один из дней поехал из Дебальцева в Новоазовск. Навигатор привел его на украинский блокпост. Кимаковский провел в тюрьме более четырех лет, был освобожден по так называемому «президентскому обмену». Сам он макеевчанин, но еще в юности уехал в Россию и осел в Санкт-Петербурге. Впрочем, даже после многих лет, проведенных в Северной столице, в этом человеке видна донбасская закваска. Игорь Владимирович также известен как автор Telegram-канала «Железный зек», а в Дебальцеве у него был позывной «Товарищ Артем».
Прибываем в Горловку. С городского вокзала вскоре должен отправиться состав в Россию, до станции Успенская Ростовской области. Поезда с беженцами отбывают также из Дебальцева, Углегорска, Ясиноватой, Макеевки, Иловайска, Харцызска, Амвросиевки и со станции «Донецк-2» в Калининском районе города.
На станции толпятся люди — с вещами, домашними питомцами. Очень много детей. Грудные плачут, ребята постарше улыбаются, оживлены — многие из них, похоже, воспринимают вынужденный отъезд как приключение. Взрослые насуплены, но паники нет, только время от времени толпа колеблется от перрона до станционного здания и обратно. Это происходит тогда, когда на ступеньках, ведущих на перрон, появляется кто-нибудь из ответственных лиц. Люди беспокоятся, когда будет поезд, интересуются друг у друга, где брать билеты. Вокзал Горловки не работал всю войну, кассы закрыты. Но билетов на этот поезд не предусмотрено — все уезжают бесплатно. Заметны военные — кто-то провожает семьи, другие осуществляют охрану мероприятия.
Игорь Кимаковский обращается к землякам
Временные переселенцы
Люди стекаются к перрону
На вокзале Горловки
Подхожу к одной семье — две женщины, двое детей. Марина отправляет детей, дочку и сына, в Россию с бабушкой Ларисой Владимировной, сама остается в Горловке, где работает в кафе. Прошу разрешения сфотографировать семью. «Только если вы не украинский журналист», — подозрительно говорит Лариса Владимировна. Женщины сообщают, что в последнее время усилились обстрелы Горловки, и так подвергавшейся ударам все годы конфликта, и они решили вывезти детей, «потому что страшно».
Марина отправляет детей с бабушкой в Россию, сама остаётся
Рядом стоит еще одна компания женщин с детьми — ребят так много, что, кажется, эвакуируется группа детского сада. Крайние ко мне — молодая мать с сынишкой за руку — Екатерина и Илюша, дальше стоит женщина постарше. «Сколько же тут у вас детей?» — спрашиваю я. «Много!» — смеется собеседница. «И все ваши?» — с сомнением спрашиваю я — Кате на вид лет двадцать пять от силы. «Все наши!» — говорит она. Выясняется все же, что именно Катин сынишка — тот, которого она держит за руку, а вообще эта коммуна — дети военных. В Россию дети следуют с двумя-тремя мамами и бабушками: организовались и поехали. Женщины вывозят из прифронтовой Горловки четырнадцать ребятишек.
Женщина с тремя детьми, старший сын держит на руках маленького. Они тоже уезжают, к родственникам в Новошахтинск; рассказывая об этом, мать семейства не может сдержать слез.
Светлана Владимировна с внуком Артемом. Прошу ее рассказать о ситуации на камеру. «Нет, я не хочу…» — «Мальчика можно спросить?» — «Можно…» Восьмилетний Артем бодро докладывает, что у него «есть брат в России». Брат живет в Туле, учится в седьмом классе, его зовут Артур. Потом сообщает, что занимается боксом и хочет стать тренером по боксу или строителем, когда вырастет. А вообще у Артема есть целый бизнес-план — «основать свое здание, купить нужное оборудование, чтобы дети могли заниматься, сто рублей один урок».
Даша ждет поезда вместе с небольшим семейным коллективом. У нее двое детей, один из них с инвалидностью. Женщина спокойна, замечает: «Нужно думать о безопасности детей, потому и едем».
Молодой человек, который представляется как Александр Найда, везет сына Никиту в Россию к матери ребенка. «Мы в разводе, я по факту отец-одиночка…» Никита останется у мамы, а Александр собирается вернуться в Горловку. Когда я спрашиваю его, чем он будет заниматься, молодой человек честно отвечает, что не знает. «У меня свой салон красоты, шесть месяцев как открылся», — говорит он.
Александр и его сын Никита в ожидании поезда
Дети Донбасса
Александр и его сын Никита в ожидании поезда
Молодая девушка с собачкой на поводке представляется Настей. На вопрос, почему решила уехать, Настя жмет плечами: «Стремно…» Собачку зовут Дейзи, она едет вместе с хозяйкой.
Настя и ее собачка Дейзи уезжают, потому что "стрёмно"
Одинокая пенсионерка Людмила надеется, что едет ненадолго и «вопрос этот будет решен с помощью России», и добавляет: «Спасибо России, что она нас пригласила».
Лариса Александровна семидесяти шести лет уезжает в Ростовскую область общим порядком с двумя внучками и тремя правнуками и объясняет, что «уже испытывали все эти жуткости, потому и надо ехать». И добавляет, что, «даст Бог, это все ненадолго и наш Владимир Владимирович нас не оставит».
Лариса Александровна надеется на президента Путина
Две молодые бабушки, Лариса и Светлана, ждут поезда на Россию с внучками семи и трех лет и не унывают: «Покажем детям мир». С девочками едет Лариса; Светлана, как и родители детей, остается в Горловке.
Высокий пожилой мужчина курит на привокзальной скамейке и на мой вопрос, собирается ли уезжать, говорит: «Вы что? Я здесь работаю». На мою просьбу дать интервью он нехотя рассказывает о себе — переселенец из Славянска, бывший сотрудник милиции, и говорит: «Вы же все равно не напишете правду». Правда, по словам мужчины, состоит в том, что в Донбассе семь лет убивают русских, и никому нет до этого дела. Он также грешит на мировой сионизм, которому нужны «богатые области Восточной Украины, но без людей». Видя на моем лице тень недоверия к подобной конспирологии, собеседник ломает сигарету в длинных породистых пальцах, выкидывает ее в урну и идет работать, раздавать пайки беженцам. В пайке — консервы, шоколадка, яблоко, пончик и вода.
У людей есть право не уезжать
По станционной связи объявляют о скором прибытии поезда. Народ начинает волноваться. Кимаковский поднимается на ступени и обращается к людям: «Прошу сохранять спокойствие!.. Места хватит всем, все уедут». В этот момент в республиканском советнике действительно есть что-то от «товарища Артема».
Состав подъезжает с другой стороны вокзала. Длинный, вагонов с десять. Вагоны старые, обшарпанные. Говорю с сотрудницей железной дороги, она жмет плечами: «Ну а что вы хотите? Собирали с бору по сосенке. Здесь после всех лет войны мало чего осталось…» Это не первый поезд на Россию — утром ушел состав с Ясиноватой, будут и другие. «Все, кто захочет, все уедут», — заверяет женщина. Сама она не собирается — «надо работать».
К вагонам
Посадка в поезд
Состав до российской границы
Начинается посадка. Люди направляются к в ближним вагонам, проводницы дальних машут руками — проходите сюда! Проводница Ольга пускает меня снять людей, разместившихся в поезде. В первой секции вагона — бабушка с внуком Даней. Мальчик сначала смотрит на меня серьезно, потом коротко улыбается. Ольга в тамбуре говорит кому-то из пассажиров, что ближнее купе занимать нельзя, «там поедет человек на костылях».
Пассажиры, большие и маленькие
Кимаковский на перроне дает мне комментарий по ситуации.
Игорь Кимаковский: Горловка — очень сложный город… Он находится фактически на линии разграничения, каждый день здесь идут обстрелы, поэтому люди напуганы, и максимальное количество детей с женщинами города Горловка их мужья хотят вывезти. Уже вчера была эвакуация автобусами, сейчас пойдет этот поезд, затем придет еще один… Поезда проследуют до пункта пограничного пропуска «Успенка».
«Ридус»: Расскажите, пожалуйста, об этапах эвакуации. Люди садятся в вагоны, дальше что?
Игорь Кимаковский: Они следуют до границы, для них на границе обеспечены достаточно комфортные условия прохождения таможни и пограничного контроля. Затем их забирают автобусы и везут на пункты временного размещения, где они будут обеспечены всем необходимым. Это, как правило, базы отдыха, пионерские лагеря, пансионаты… Должен сказать, что большое количество людей уезжают. Я как человек, который в Донбассе с четырнадцатого года, такой массовой эвакуации еще не видел.
«Ридус»: Здесь собрались люди, которые хотят уехать. Но мне известно, что многие не хотят уезжать.
Игорь Кимаковский: Да, многие не хотят оставлять свои дома, свою землю, где похоронены их предки. Они говорят: «Почему мы должны с нее уходить?..» У людей здесь сдержанная ярость, вы не представляете, насколько люди здесь эмоционально заряжены… Донбасс — это особый характер, здесь закалка поколениями, которые заходили в лавы в шахтах, сражались в Великой Отечественной войне, во время которой здесь проходили одни из самых кровопролитных сражений всей мировой истории… Это люди со стальным характером, воспитанным поколениями.
В неформальном разговоре Игорь Владимирович ответил на вопрос об уезжающих и остающихся без привлечения исторических аналогий. По его словам, задача эвакуации — вывезти самых уязвимых; ну а если закаленные семилетней уже войной прифронтовые жители не хотят уезжать — что ж, это их право.
Председатель Общественной палаты ДНР Александр Кофман на вопрос «Ридуса», выехал ли кто-то из членов ОП в Россию, сказал, что «Общественная палата — это срез общества, так что как и в обществе: кто-то выехал, из женщин разумеется, кто-то остался». Также Кофман заметил, что, по его мнению, эвакуация прифронтовых районов — мероприятие абсолютно необходимое, а в случае начала обстрелов центральных районов Донецка оправдан выезд из города женщин, детей и стариков.
«В отличие от украинской стороны, которая все эти годы рассказывала, что мы прикрываемся женщинами, детьми и стариками, мы на такие поступки не способны и потому отправляем их в безопасное место…»Надо сказать, год назад, когда в Донбассе тоже ждали масштабной эскалации, «Ридус» уже готовил материал о мерах обеспечения безопасности мирного населения. Тогда многие были обеспокоены их явной недостаточностью. При всей тяжести нынешней ситуации отрадно видеть, что выводы сделаны и меры принимаются.
Поезд на Россию свистит и отправляется. В запыленных окнах видны лица женщин и детские личики. Над перроном в прощальном жесте вздымаются ладони мужчин.
Прощание
