Премьер-министр Бельгии Барт Альберт Лилиане Де Вевер сообщил, что Еврокомиссия больше не будет предлагать финансировать потребности Украины за счёт операций с замороженными российскими активами. Глава бельгийского правительства добавил, что обсуждение возможной конфискации российских активов создаёт судебные риски для Бельгии, в юрисдикции которой находится значительная часть заблокированных российских средств.

Ведущий сотрудник Центра социальных проблем Института Европы РАН, франковед Сергей Фёдоров отметил в беседе с «Ридусом», что допуск ЕС на переговоры по мирному урегулированию на Украине будет вреден для мирного процесса.

«Вряд ли заявление бельгийского премьер-министра связано с желанием стран ЕС участвовать в переговорах по Украине. Евросоюз загнал себя в угол, демонизируя Россию, стращая весь мир и себя в первую очередь бредовой угрозой нападения на Европу. Теперь ЕС расхлёбывает то, к чему стремился все эти годы. Роль Европы на переговорах будет деструктивной. Лучше ей быть за кулисами. Тем более что на днях канцлер ФРГ Йоахим-Фридрих Мартин Йозеф Мерц сказал, что стоит ставить разговоры о русской угрозе выше проблем собственных граждан. Несмотря на помощь Украине, США хотя бы готовы слышать Москву. Евросоюз — нет», — заявил Фёдоров «Ридусу».

По словам франковеда, Бельгия специализируется на хранении финансовых активов. Попытка надавить на неё с целью конфискации российских вкладов сравнима с тем, как Швейцария раскрыла банковскую тайну под нажимом США. Это был удар по финансовой системе страны.

«Бельгия не заинтересована в подобном исходе, поэтому отказывается от таких действий из-за боязни потерять статус, а не из-за любви к России», — подчеркнул политолог в разговоре с «Ридусом».

Ранее депутат Европарламента Тьерри Мариани назвал предложение изымать российские активы неразумным, поскольку оно может спровоцировать аналогичные действия со стороны Москвы, арестовавшей европейские активы. По данным издания Politico, несколько стран ЕС, включая Германию, усиленно давят на Бельгию с целью получить её согласие на использование замороженных российских активов для поддержки Украины. Они фактически предъявляют ультиматум: одобрить предложенную схему или же перенаправить средства из общего бюджета ЕС на Украину.