Этот недействующий ядерный реактор, планировался как совместный проект Кубы и СССР. Слава Богу, проект никогда не был реализован, потому что в противном случае это была бы катастрофа во всех смыслах.

Структура ВВЭР (водно-водяного энергетического реактора), которая в то время считалось наиболее продвинутой, была впервые адаптирована Советами под использование в тропическом климате именно для совместного проекта с Кубой. Она отличается от обычного реактора тем, что само ядро и топливные элементы находятся внутри гермооболочки.

Постройка началась в 1983 году, но после развала СССР финансирование приостановилось. Более 300 советских инженеров вернулись на родину, несмотря на то, что примерно 40% от основной конструкции уже было реализовано.

Строительство было в подвешенном состоянии почти десятилетие, пока в 2000 году Фидель Кастро не сообщил Владимиру Путину о своем решении забросить совместный проект. Теперь от него остался лишь недострой.

Согласно отчету одного из профессоров Технического колледжа Международного университета Флориды:

Возможность возникновения аварийной ситуации на Хурагуа, согласно экспертам, была в 15 раз выше, чем та же возможность на любой из АЭС США. Принимая во внимание погодные условия провинции Сьенфуэгос, в случае аварии распыление радиоактивных материалов вплоть до берегов Флориды произошло бы за 24 часа.

Но проблема затронула бы не только Кубу и США — всю Центральную Америку и Карибы, в том числе. И даже если бы все прошло по плану, у Кубы все равно возникла бы большая проблема — проблема уничтожения радиоактивных отходов. На этом сравнительно небольшом островке нет достаточно большой площади для избавления от отходов, поэтому их пришлось бы сбрасывать в океан.

Во время строительства, решение Кубы касательно утилизации отходов было в том, чтобы сбрасывать их в океан в области расположения самой АЭС.

Хотя структура такого реактора и считалась продвинутой, это не значит, что ее реализация могла проходить надлежащим и, что важнее, безопасным образом — почти каждый элемент системы безопасности и диагностики не соответствовал Западным стандартам.

Даже инженеры, работавшие над проектом, выражали озабоченность по поводу идеи, которую они должны были реализовать. В 1994 году инженер-эмигрант назвал реактор «трагедией, которая еще не произошла». Согласно одной из статей 1994 в освещающем проблемы нераспространения ЯО журнале «The Nonproliferation Review»:

Владимир Червера (Cervera), старший по контролю качества во время строительства АЭС, объяснил, что рентген-сканирование показало существенные воздушные ямы и повреждения в результате перегрева в процессе сварки труб системы охлаждения. Из всех прошедших изначальную проверку труб 15% оказались дефектными.

Другой эмигрант, старший инженер Хосе Оро, рассказал, что опорная конструкция АЭС имела множество дефектных спаев и структурных дефектов в целом, а система пароснабжения была под воздействием окружающей среды и не была защищена с декабря 1990.

Если бы Холодная война не закончилась тогда, когда она закончилась, страшные предсказания вполне могли бы сбыться…