Дзен
Телеграм
Генеральная прокуратура направила в Министерство сельского хозяйства РФ запрос для разрешения по поводу обращения руководителя Научного консультационного центра по разработке и трансферу системных технологий в ветеринарии и сельском хозяйстве, врача-эпизоотолога, кандидата ветеринарных наук по специальности «ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией, иммунология» Светланы Щепёткиной по вопросам эпизоотической ситуации в России и проведения мероприятий по изъятию и массовому уничтожению сельскохозяйственных животных.
Об этом говорится в письме ведомства от 29 июня. Обращение поступило из Госдумы РФ. Исполнение поручения Минсельхозу РФ находится на контроле Генпрокуратуры РФ.
Россия столкнулась с крупнейшей за десятилетия эпизоотией. С декабря 2025 года в 11 регионах развернулась эпизоотия пастереллёза и бешенства. Наибольший резонанс вызвала ситуация в Новосибирской области.
С января эксперты аграрного рынка и представители агрохолдингов региона сообщали об обнаружении у крупного рогатого скота (КРС) клинических признаков ящура: обильной саливации, афтозных поражений слизистой рта и хромоты. Однако Россельхознадзор, местные и федеральные власти не приняли во внимание данные наблюдения.
По данным исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право», после массового изъятия скота в регионах Сибири и Поволжья к началу апреля уничтожено около 90,5 тысяч голов. Прямой ущерб владельцам личных подсобных хозяйств составил 1,59 миллиарда рублей.
Согласно данным Росстата, к концу февраля численность поголовья КРС в Новосибирской области сократилась на 10% в годовом исчислении — более чем на 35 тысяч голов. Количество коров уменьшилось на 12,6% — более чем на 8,4 тысячи голов.
По данным аналитика программы «Сельский час» Александра Корбута, за I квартал поголовье сельскохозяйственных животных в регионе снизилось год к году более чем на 100 тысяч голов.
В большом журналистском расследовании Ирины Альшаевой специально для «Ридуса» приводятся эксклюзивные лабораторные доказательства эпизоотий ящура в России с 2023 года, причины их многолетнего скрытия и убоя скота вместо качественных вакцинации и лечения, последствия карательной ветеринарии для продовольственного суверенитета России.
Расследование консультировали эпизоотолог Светлана Щепёткина, председатель Российского кормового союза Дмитрий Грачёв и другие профильные специалисты, пожелавшие остаться инкогнито.
Ящур, которого «нет»
В России и сопредельных странах наблюдается устойчивая тенденция: официально регистрируемые вспышки заразных болезней сельскохозяйственных животных часто не совпадают с клинической картиной и методами борьбы с эпизоотией.
Первый значимый эпизод развернулся в 2021 году в граничащих с Россией регионах Казахстана. Ветеринарные органы республики утвердили эпизоотию ринотрахеита. При этом наблюдавшие у КРС классические признаки ящура фермеры самостоятельно закупали противоящурную вакцину. Данная ситуация породила в среде животноводов ироничное, но точное название «неящур», которое впоследствии стало звучать и в России.
Зимой 2023–2024 годов в семи регионах нашей страны вспыхнула эпизоотия, официально объявленная заразным узелковым дерматитом (ЗУД). В ходе борьбы уничтожены десятки тысяч животных. Только в Хакасии сожжено 4000 коров и 10 000 овец и коз. В Иркутской области ликвидировано минимум 6000 голов дойного стада.
Однако ЗУД переносится кровососущими насекомыми, что определяет его летне-осеннюю сезонность в умеренном климате. Зимой, при минусовых температурах и отсутствии активных переносчиков, вспышка данного заболевания невозможна. При этом единственная применявшаяся мера в виде убоя скота прямо противоречит Ветеринарным правилам на 2022–2028 годы. Они предписывают проводить при ЗУД вакцинацию здорового поголовья и изоляцию больных на 30-дневный карантин с запретом перемещения и вывоза продукции. Правила не требуют умерщвлять или утилизировать всё восприимчивое поголовье в очаге.
Ситуация в Хакасии не получила такой огласки, как произошедшие нынешней весной в Новосибирской области события. Однако над обоими случаями повисла тень «недоказуемого» ящура.
В распоряжении «Ридуса» оказались ждавшие три года обнародования протоколы исследований сыворотки крови КРС Хакасской ветлаборатории от 4 декабря 2023 года ГКУ Республики Хакасии. При этом в документе представлена таблица лабораторных испытаний 13 образцов. Все они исследовались на предмет наличия антител нодулярного (узелкового) дерматита (ЗУД) и ДНК данного вируса. Во всех образцах, за исключением одного, результат испытаний оказался положительным.
Самое интересное, что в описанных документах антитела обнаруживались в соответствии с инструкцией по применению для обнаружения антител против каприпоксвирусов, включая вирус ЗУД, а ДНК вирусов — по инструкции для применения набора реагентов «ПЦР-ЯЩУР-ФАКТОР» для выявления РНК вируса ящура в биоматериале.
Обозначенными реагентами возможно выявить только ящур и никакой другой возбудитель. Такое несоответствие искомого и метода поиска — не ошибка лаборантов, а попытка скрыть найденный результат.
В распоряжении «Ридуса» оказались протоколы лабораторных испытаний ветеринарной лаборатории N из другого региона России от 1 апреля 2024 года. Её исходные данные на сегодняшний день конфиденциальны.
Согласно ходу исследований, лаборатория проверила десять проб на напряжённость иммунитета носителей к вирусу ящура серотипов А, Азия1 и О с использованием инструкций по применению наборов для обнаружения специфических антител, направленных против вируса ящура указанных серотипов конкурентным иммуноферментным методом. Серотип А выявлен в девяти пробах, Азия1 — в семи, О — в девяти. Лаборатория передала пробы в ФГБУ «ВНИИЗЖ» во Владимире — единственный в России орган, имеющий право ставить юридически значимый диагноз по особо опасным болезням.
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный центр охраны здоровья животных» (ФГБУ «ВНИИЗЖ») проверил поступившие образцы и обнаружил в четырёх пробах от десяти вакцинированных животных антитела к неструктурным белкам вируса ящура. Данный протокол оказался в редакции «Ридуса».
Неструктурные белки — белки циркулирующего в природе эпизоотического штамма. Структурные белки — содержащиеся в вакцине.
В четырёх пробах выявлены возбудители, не относящиеся к вакцинным штаммам. Это доказывает, что данные животные инфицированы циркулирующим в природе вирусом ящура. Парадоксально, но при выявленном и подтверждённом вирусе в 2024 году в регионе вообще не объявлялась никакая эпизоотия.
Шестого мая в Новосибирском областном суде состоялось разбирательство по делу фермера Светланы Паниной из села Новоключи. Управление ветеринарии требовало от неё очистить за свой счёт территорию, откуда двумя месяцами ранее в её отсутствие изъяли и уничтожили около 40 коров, до 174 овец, коз, верблюдов и свиней, официально подозревая у них бешенство и пастереллёз.
Панина предоставила суду протокол Каргатской межрайонной ветлаборатории. Одна из двух проб показала положительный результат на ящур, выявленный, как и в Хакасской ветлаборатории, набором реагентов «ПЦР-ЯЩУР-ФАКТОР». Однако суд отказался принять документ, сославшись на отсутствие у лаборатории аккредитации на диагностику особо опасных вирусных заболеваний. Начальник областного управления ветеринарии Алексей Магеров назвал бумагу недостоверной.
Далее приводим нюансы, указывающие на обратное.
ПЦР-тест — скрининговый метод, только выявляющий РНК возбудителя, а не выделяющий живой вирус. Поэтому такое исследование нельзя приравнивать к культуральной работе с патогеном.
Лаборатория не нарушала режим работы с особо опасными патогенами II группы. Поскольку официальной причиной эпизоотии считался пастереллёз (III группа опасности), применение ПЦР на ящур следует трактовать как превентивный эпизоотологический мониторинг. Критически важно, что использовался сертифицированный набор реагентов «ПЦР-ЯЩУР-ФАКТОР». Если он закуплен и внедрён по правилам, лаборатория не просто имеет право, а обязана применить его при подозрительных симптомах. Иное стало бы преступной халатностью.
Ветеринарные специалисты действовали строго по алгоритму, предписывающему скрининг образцов разрешённым методом и немедленную передачу проб с выявленным РНК ящура в референтный центр (ФГБУ «ВНИИЗЖ») для подтверждения. Поэтому результаты исследований юридически значимы. Положительный ПЦР — это лабораторный факт. Вирус либо есть в пробе, либо нет. Бюрократический статус исследователя на это не влияет.
Вишенкой на этом скорбном торте является прошедший 20 апреля закрытый международный семинар Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (англ.: Food and Agriculture Organization, ФАО) и Всемирной организации здравоохранения животных (ВОЗЖ) по проблеме стремительного распространения эпизоотии ящура африканского серотипа SАТ1.
Всего серотипов ящура семь: A, O, C, Asia1, SAT1, SAT2 и SAT3. Первые четыре серотипа типичны для российских широт, остальные — для Африки.
Панзоотия SАТ-1, Pirbright Institute (ранее — Институт здоровья животных), Англия. © www.pirbright.ac.uk
Учёные предполагают, что первоисточником распространения эпизоотии может быть вакцина против ящура, которая не была правильно инактивирована (подвергнута процессу обезвреживания микроорганизмов с целью утраты их инфекционной, репродуктивной и метаболической активности). Либо это следствие нарушения мер биологической защиты на предприятии-производителе.
Одной из самых вероятных причин панзоотии назван вакцинный штамм.
Родство к эпизоотическому топотипу составляет 99,5%, то есть в ряде регионов России почти стопроцентно с ноября 2025 года разгорелась эпизоотия ящура.
ФАО ещё в марте 2025 года объявила о стремительном распространении ящура серотипа SAT1. Вспышки охватили Ирак, Турцию, Египет, Иран, Кипр и Израиль. В ноябре 2025 года организация рекомендовала странам повысить осведомлённость о болезни, вакцинировать КРС, изолировать клинически больных животных и запретить их перемещение, информировать ветврачей и фермеров.
При этом в начале марта 2026 года ФАО выпустила обзор рисков распространения SAT1 по миру и спрогнозировала возможный занос серотипа в Россию путём трансграничного перемещения людей и с импортом из Азербайджана, Египта и Турции. Так и произошло. Однако первым об этом заявил Китай. В начале апреля Поднебесная выявила ящур серотипа SAT1 в двух стадах КРС в приграничных с Россией регионах. Китай сообщил, что вирус проник из России, Монголии и Казахстана.
Всё это позволяет утверждать, что Россельхознадзор не первый год в курсе ящура. Причём подтверждающие ЗУД, пастереллёз, бешенство или иные заболевания результаты лабораторных исследований проб скота не предоставлены в открытом доступе. Но ведомство не предпринимает меры по локализации вспышек, а наоборот, фактически способствует распространению эпизоотии с угрозой заражения людей. Каким образом — разберёмся далее.
«Регуляторная гильотина» в действии
В конце апреля интернет-издание «Сибирский экспресс» опубликовало отчёт от 29 декабря 2025 года главы Сибирского управления Россельхознадзора Александра Баева, адресованный руководителю ведомства Сергею Данкверту.
Согласно документу, 25 января в хозяйствах «Медведский» и «Огневая заимка» Черепановского района выявлен очаг вирусной инфекции КРС. Из 10 тысяч привитых четырёхвалентной вакциной голов заболело 2500 животных. Особенно важно, что именно лаборатория ФГУП «ВНИИЗЖ» обнаружила в «Огневой заимке» ящур серотипа SAT1, не входящий в состав вакцины. Она содержала только серотипы А, О, С и Asia1, несмотря на предупреждения ФАО о распространении SАТ1.
Перекрёстного иммунитета нет. Если животное привито от одного штамма, может заразиться и заболеть вторым. Уже во время эпизоотии в российских регионах проводится вакцинация со штаммами SАТ1 и О. Сибирское управление Россельхознадзора быстро назвало отчёт фейком. Однако доказательства подлога не представлены. Значит, документ остаётся полноценным доказательством.
Помимо выявленного ящура, отчёт имеет резонансный характер в связи с сырым молоком, поступившем в объёме 2 672 840 килограммов с 1 по 26 января из «Медведского» и «Огневой заимки» на девять предприятий в Новосибирской, Омской областях и Алтайском крае.
Согласно документу, им выданы предписания о проведении противоэпидемических мероприятий, «включая отзыв продукции». Согласно Ветеринарным правилам, молоко из эпизоотического очага подлежит уничтожению, а из неблагополучного пункта и зон риска может использоваться только после строгой термообработки.
Официальных сообщений об отзыве продукции от предприятий не поступало, как не было и мероприятий по обработке молока от ящура. Ведь официально там бушевали пастереллёз и бешенство, а с таким молоком вирус мог распространяться далее. Передаётся ли он человеку через такую продукцию? Да.
Теперь посмотрим на фигурирующие в отчёте даты: 16, 26, 28 и 29 января. В это время под председательством губернатора Новосибирской области Андрея Травникова шли заседания комиссии по ЧС, но данный режим официально не вводился даже к середине марта, когда уже вовсю уничтожался скот. Постановление правительства области нигде не опубликовано.
Ящур — острая высокозаразная болезнь. При первом подозрении очаг изолируется в течение нескольких часов, о чём докладывается руководству Россельхознадзора немедленно, а не через две недели. Катастрофически упущенное время расширило эпизоотию.
Поспособствовала её росту и практика убоя скота, нарушившая все возможные нормы. Как неоднократно отмечалось в открытых источниках, при пастереллёзе и ЗУД ветеринарные правила не требуют уничтожения поголовья. Такие заболевания подлежат лечению. Истребление животных допускается при бешенстве, но только особей с клиническими признаками и контактировавших с ними животных, если они не прошли обязательный 14-дневный карантин.
До 2021 года в России скот не истреблялся и при ящуре. Однако рабочая группа «Животноводство и растениеводство» при Правительственной комиссии по административной реформе под сопредседательством Данкверта утвердила правила, предписывающие уничтожение всех восприимчивых животных в очаге. Перемены поражают. Прежде очагом ящура считались помещение, отдельная ферма, двор, скотобаза или участок пастбища. Больных животных лечили, изолируя вместе с персоналом и территорией. Теперь же эпизоотический очаг — «место нахождения источника и факторов передачи вируса в тех границах, в которых возможна его передача восприимчивым животным». То есть границы устанавливаются на усмотрение принимающих решение и могут быть любыми. Диагноз на ящур считается установленным при выделении вируса, обнаружении его антигена или генетического материала, и неважно, живой он или нет, вакцинного штамма или эпизоотического.
К тому же правительство в рамках «регуляторной гильотины» создало рабочие группы для пересмотра устаревшего законодательства: для медицины — три; для ветеринарии, отвечающей за здоровье животных, птиц, рыб, пчёл, безопасность продукции и защиту людей от зоонозов — ни одной. В группе «Животноводство и растениеводство» нет участников с ветеринарным образованием. Именно дефицит профильных компетенций привёл к утверждению убойных правил, лишь способствующих распространению заразных болезней и ухудшению эпизоотического благополучия. Такие «убойные нормы» противоречат мировым стандартам. Главы ВОЗЖ, ФАО и Еврокомиссии предлагают гибкие стратегии, прежде всего масштабную вакцинацию, а не тотальное уничтожение поголовья.
В Новосибирской же области устроили живодёрню. Животным вводили препараты «Дитилин» и «Адилин», парализующие дыхание и вызывающие мучительное удушье в сознании. По свидетельствам, в Хакасии скот сжигали заживо. Приказ Минсельхоза РФ № 677 парадоксально разрешает сжигать трупы в траншеях под открытым небом, причём контроль отсутствует. Останки животных под Новосибирском лежат до сих пор, их растаскивают звери и птицы. Зараза множится, земля становится мёртвой.
При этом изъятие скота было незаконным. К фермерам врывались, защищавших скот людей арестовывали, а животных убивали без отбора проб. Гражданам предъявлялись документы с грифом «для служебного пользования», хотя по закону они должны быть открытыми.
Правильный порядок регламентирован: сначала — отбор проб и диагноз, затем — карантин постановлением губернатора региона. Лишь после этого — изъятие с выдачей владельцам всех документов.
С такой точки зрения лица, причастные к нарушениям ветеринарных правил в ходе мероприятий по изъятию и уничтожению животных, должны подвергнуться строжайшей прозрачной проверке Следственного комитета РФ для выявления составов преступлений и правонарушений по статьям 246 («Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ»), 249 («Нарушение ветеринарных правил»), 286 («Превышение должностных полномочий»), 330 («Самоуправство») Уголовного кодекса РФ и статье 8.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях («Порча земель»).
Кот в бутылке
Теперь поговорим о вакцинации — разумной и гуманной стратегии борьбы с любой эпизоотией, включая ящур.
По данным закрытого международного семинара ВОЗЖ и ФАО, прошедшего 5 мая по теме безопасности и эффективности вакцин, в мире ежегодно применяется два миллиарда доз. Сегодня их эффективность достигает 80%. Такой процент сельскохозяйственных животных получает хороший иммунитет. Это требует обязательного мониторинга в восприимчивом поголовье для доработки вакцин, не дающих нужного ответа.
Противоящурные вакцины чрезвычайно сложны, поскольку должны учитывать количество циркулирующих в зоне серотипов.
На семинаре подчёркивалось, что ВОЗЖ и ФАО уделяют большое внимание производству. Вакцины обязаны быть дважды инактивированы и в течение 3–4 месяцев проходить испытания с обратной связью от производителей и мониторинговых организаций.
В России такой практики нет: зарегистрированные вакцины сразу идут в применение. Одно из свидетельств этому — ЧП в новосибирском хозяйстве «Сибирский колос», поголовье которого заболело, привитое содержавшей серотип SАТ1 вакциной ФГБУ «ВНИИЗЖ». Пробы взяли, но результаты не показали. Изъято 1000 голов КРС, 1000 овец, выбито всё поголовье в соседнем Новопичугове.
Колоссальная проблема заключается в том, что в России отсутствуют требования к безопасности и эффективности вакцин для животных. Ликвидирована система фармакологического надзора. Можно произвести что угодно без последствий.
Отдельный риск состоит в том, что ФГБУ «ВНИИЗЖ» является одновременно разработчиком, исследователем, производителем, регистратором и продавцом вакцин. Россельхознадзор регистрирует свои же вакцины, контролирует их качество и безопасность. Если бы это были разные структуры, риски такого вопиющего безобразия значительно снизились бы. Красноречиво иллюстрирует данную ситуацию заочный арест бывшего директора Всероссийского государственного центра качества и стандартизации лекарств для животных и кормов (ФГБУ «ВГНКИ», подведомственное Россельхознадзору) Леонида Киша, санкционированный Замоскворецким районным судом города Москвы 18 апреля.
Недопустимо, когда в ряде регионов России проводится вакцинация вакцинами без этикеток. Название и производитель не сообщаются хозяевам животных, инструкции не показываются. Это противоречит требованиям части 1 статьи 46 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» и влечёт ответственность сразу по семи статьям КоАП РФ.
Последствия «безымянной» вакцины — ряд побочных явлений у скота, в том числе болезни, аборты, гибель.
При этом вакцинация превращена в фарс. В Бурятии прививки существовали только на бумаге, в Забайкалье животных кололи по пять-шесть раз за два месяца, в других регионах не кололи вовсе. Ветврачи зачастую перемещаются в одной спецодежде и ставят вакцины животным одной иглой. Налицо абсолютное отсутствие понимания азов управления эпизоотическим процессом.
Парадоксально, но в ряде регионов России процветает коммерческая и кое-где принудительная вакцинация. В отсутствие официально объявленной вспышки такие мероприятия должны финансироваться из федерального бюджета, а не за счёт фермеров и хозяйств. Однако руководителям хозяйств направляются уведомления с требованием в конкретный срок заключить договор на поставку вакцины от ящура типа SAT1 на условиях предоплаты. Соответствующее письмо оказалось у «Ридуса» без возможности распространения.
Поскольку экстренная вакцинация не объявлена, вакцина должна оставаться бюджетной. Такие действия можно расценивать как извлечение незаконной финансовой выгоды. Ответственность за них предусмотрена в соответствии со статьёй 174 Уголовного кодекса РФ.
В чём заключается ключевая причина всего вышеописанного разброда и шатания?
Цена «благополучия»
Массовый забой вместо лечения стал нормой с 2022 года, когда ВОЗЖ присвоила 50 регионам высший статус благополучных по ящуру без вакцинации. В их числе — Томская, Пензенская, Свердловская области, Якутия и Чувашия, где и вспыхнул этой весной «неящур».
Логика чиновников даже понятна. Скрыть болезнь и ликвидировать скот проще, чем расследовать вспышку и потерять статус, а вместе с ним доступ на мировые рынки. Но после того как Китай официально признал у себя ящур серотипа SAT1, хранить секрет Полишинеля нашим деятелям вряд ли получится.
Корень проблем кроется в реформе 2002 года, когда комиссия под председательством вице-премьера Алексея Гордеева и Дмитрия Козака по рекомендациям советников из Минсельхоза США разрушила единую вертикаль государственной ветслужбы. Собственность поступила в регионы, федеральное финансирование прекратилось. В 2005 году ликвидирована централизованная функция Департамента ветеринарии, в 2010 году — назначение главного ветврача России Правительством РФ и около 1600 учреждений.
Затем в 2019 году Правительство России признало недостатки системы и внесло законопроект о централизации надзора. С 1 января 2020 года основные полномочия закреплены за Россельхознадзором, но часть функций делегирована регионам. По сути, Россельхознадзор забрал полномочия Госветслужбы и теперь возвращает их как «переданные полномочия» в регионы.
Сложилась двухуровневая система. Россельхознадзор курирует межрегиональные и внешнеэкономические вопросы, а региональные государственные ветеринарные учреждения выполняют отдельные поручения и оказывают платные услуги частным лицам и бизнесу.
Из‑за этого в субъектах бытует конфликт интересов. Одни и те же учреждения совмещают надзор и коммерческую деятельность, что может провоцировать сокрытие вспышек заболеваний. К примеру, Данкверт не раз обвинял регионы в занижении карантинных зон до 15 раз, тогда как тот же Травников в каждом из 17 распоряжений устанавливал зону ровно в 5 километров — разрешённый при ящуре максимум.
Чем больше зона, тем больше скота можно уничтожить… Конечно, смотря чей скот. Например, расположенный прямо между сёлами тотального забоя племенной завод «Ирмень» депутата Новосибирского законодательного собрания Олега Бугакова не тронули «из-за образцовой санитарии».
Всё это — даже не бардак, а осознанный саботаж федеральной политики на местах. У Россельхознадзора в регионах нет инфраструктуры и реальных рычагов, чтобы заменить местные службы.
Наблюдается колоссальный правовой вакуум. Лечебная ветеринарная деятельность не лицензируется, обязательной аттестации врачей не существует. В 2021 году отменены профессиональные стандарты «Ветеринарный врач» и «Ветфельдшер». Утверждён один стандарт на всю отрасль: «Работник в области ветеринарии». При этом в медицине таких стандартов 89. В подобной серой зоне единственной «мерой» остаётся массовый убой скота.
На ком фоне особого внимания заслуживает фигура самого Данкверта. По профессии он инженер-механик, а не врач. Его деятельность сопровождается шлейфом политических и коррупционных скандалов, причём материалы доступны публично.
Отсутствие Данкверта в западных санкционных списках при ограничениях против тысяч чиновников низшего ранга только добавляет загадочности его фигуре. В то же время хроническая неспособность ветеринарной системы предотвращать эпизоотии расширяет ворота для импорта мяса и молока. Россельхознадзор монопольно решает, кто из зарубежных поставщиков получит доступ на рынок.
Возникает вопрос: насколько человек с нечистой профессиональной биографией, в буквальном смысле собственноручно контролирующий ввоз продовольствия, заинтересован в наведении порядка в ветеринарии? Тем временем эффективная профилактика сократила бы масштабы вынужденного забоя, снизила зависимость от импорта и уменьшила административную ренту от допуска иностранной продукции.
Сейчас ситуация на российском рынке такова. По данным Росстата, средний надой на корову составляет 5322 килограмма в год. Потери молока только по Новосибирской области — более 114,4 миллиона литров. В пересчёте на сливочное масло — 5,7 миллиона килограммов в год.
С запуска «регуляторной гильотины», без рабочей группы «Ветеринария» и участия ветеринарных организаций в группе «Животноводство и растениеводство», поголовье неуклонно снижается. Резкое падение началось после получения статуса благополучия ВОЗЖ по ящуру, но роковую роль сыграло именно уничтожение. Вирус распространяется с продуктами убоя. За зиму 2023–2024 годов убыль поголовья от «неящура» составила почти 840 тысяч голов КРС и свыше 1,1 миллиона овец и коз.
Ниже приводим рассчитанные «Ридусом» по годовым отчётам Росстата данные о поголовье (тысяч голов на конец года) и потерях молока (тысяч килограммов в год).
Что касается мяса, по итогам 2025 года Россия недополучила от 72,3 до 75,5 тысяч тонн говядины в убойном весе. Основной удар пришёлся на личные подсобные хозяйства (–5,3%, до 719 тысяч тонн), сельхозорганизации (–3,9%, до 639 тысяч тонн) и крестьянско-фермерские хозяйства (–4,2%, до 207 тысяч тонн).
Неутешительные выводы
Если фрагментированная ветеринарная система и практика карательной ветеринарии сохранятся, Россию ждёт структурная эрозия продовольственного суверенитета.
Поголовье КРС уже сократилось до исторических минимумов. При продолжении эпизоотического живодёрства потери будут нарастать в геометрической прогрессии, а зависимость от импорта станет критической. При этом в промышленном сегменте она достигает примерно половины внутреннего производства.
Без воссоздания единой вертикали отделённой от коммерции ветслужбы и пересмотра примерно 800 нормативных документов ветеринарного законодательства продовольственный суверенитет в сегменте говядины, мяса мелкого рогатого скота и молочной продукции рискует остаться недостижимой декларацией.
Порочный замкнутый круг таков. Многолетний убой без разбора бьёт прежде всего по личным подсобным и фермерским хозяйствам. Однако именно они производят больше половины отечественной говядины и молока, но не могут выносить критический рост издержек.
Как говорил Воланд, у осетрины свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. Россельхознадзор не может действовать по двойным стандартам. Данкверт заявлял, что «продовольственная безопасность — не пустое слово в условиях санкций» (публикация на сайте ведомства от 12 декабря 2024 года). Настало время ответить за слова и дела перед российским народом и законом.