Дзен
Телеграм
Как бы страстно и горячо ни обсуждался вопрос важности сохранения семьи, статистика неумолима. В 2024 году в России зарегистрировано более 644 тысяч разводов. Согласно данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в прошлом году в суд поступило 394 тысячи заявлений о расторжении брака от имеющих детей супругов.
Истории разводов российских граждан всё чаще сопряжены со скандалами и конфликтами. Супруги воруют друг у друга детей, а отдельно проживающие родители не стремятся финансово обеспечивать детей.
При семейном киднеппинге ребёнок становится средством манипуляции.
Похищение детей, или Семейный киднеппинг
Слова «семейный киднеппинг» или «похищение» всё чаще употребляются в ситуации, когда один из родителей отобрал у второго супруга ребёнка и лишил их права даже на общение друг с другом. Чаще всего такие термины используются в ситуациях, когда недобросовестный отец забрал ребёнка у мамы. Но есть немало случаев, когда и матери после развода не позволяют отцам остаться в жизни детей.
Как следует из статистики сайта Судебного департамента, в 2024 году в суды поступило 16 157 исков об определении места жительства детей и 5313 заявлений об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребёнка. И это только дошедшие до суда!
Эксперты отмечают, что проблема ужасает не только нарастающим масштабом, но и отсутствием реальных механизмов её решения.
«Проблемы есть буквально во всём. По законодательству у родителей равные права. На практике это означает, что даже если у матери забрали малыша на грудном вскармливании, то никто ничего не будет делать, пока мать не получит на руки судебный акт, в котором написано, что место жительства ребёнка определено с ней и ребёнка необходимо передать ей. Для не ожидавших от бывших партнёров таких действий женщин это становится настоящим шоком. Многие из них никогда ничего не слышали о судах и вообще жили в уверенности, что отнять ребёнка у матери невозможно. Ещё как возможно! Такой шаг часто становится местью мужчин, обезумевших от того, что жена решила уйти. Месть подпитывается безнаказанностью», — пояснила директор АНО «Защитники детства», юрист и правозащитник Александра Марова.
В качестве одной из мер решения проблемы депутаты Госдумы РФ говорят о необходимости внедрения медиации, которая была бы обязательной при решении пары расстаться. Но эксперты сомнительно относятся к данной инициативе.
«У родителей, которые идут на крайние меры и отбирают друг у друга детей, нет цели договориться. У них есть цель мстить друг другу и доказывать правоту. Медиация — это для тех, кто способен слышать не только себя и правильно понимает термин „интересы ребёнка“. К тому же нельзя забывать, что даже если в медиативном соглашении стороны пропишут порядок реализации родительских прав, то ответственности за его несоблюдение в стране почти нет. Это означает, что достигнутое соглашение можно не исполнять хоть на следующий день», — рассказал юрист АНО «Защитники детства» Евгений Здобнов.
Мама троих детей Оксана Черняк (имя и фамилия изменены) более года назад согласилась, что двое её младших сыновей останутся жить с отцом, а старший мальчик будет с ней.
«Выиграла все суды по вопросу жительства детей со мной. Суд постановил, что детей необходимо передать мне. Но исполнение решения затянулось на много месяцев. Однажды приставам удалось передать мне мальчиков, но через день отец вновь забрал их и не вернул. Всё время нашего конфликта, а это уже почти четыре года, почти не вижу мальчиков. По сути, они растут без меня. Поэтому пошла навстречу требованиям бывшего мужа и в итоге подписала нотариальное соглашение, что два сына живут с ним, а один со мной. Но при этом могу забирать детей и общаться с ними. Думала, что на этом бывший муж успокоится, а мы заживём в мире. Однако соглашение в части моего порядка общения с детьми так и не было исполнено. С момента подписания соглашения окончательно потеряла своих детей. Бывший супруг не оставляет меня в покое, продолжая судебные процессы по самым разным поводам», — отметила Оксана.
По мнению многих экспертов, отсутствие ощутимой ответственности за неисполнение решения суда и создание препятствий родителю в общении с ребёнком является одной из самых существенных болевых точек.
«Существует только административная ответственность, предусмотренная частями 2 и 3 статьи 5.35 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Она подразумевает санкцию от 2 до 5 тысяч рублей. Такое наказание никого не пугает. Но добиться даже его становится порой отдельным квестом. Правоохранительные органы не любят составлять протоколы и рассматривать такие дела. А даже если и рассматривают, то часто допускают такие ошибки, что суды отменяют их постановления о привлечении родителей к ответственности. А самое главное — можно до бесконечности привлекать лицо к административной ответственности, но дальше этого дело не пойдёт. То есть существенных правовых последствий эти привлечения не несут и носят формальный характер», — поясняет Марова.
Арина Петрова (имя и фамилия изменены) без малого год бьётся, чтобы её мальчики-близнецы восьми лет вернулись к ней. Дома их ждут мама, бабушка, дедушка и две маленькие сестрёнки. При разводе бывший супруг Виктор (имя изменено) увёз мальчиков из Московской области сперва в Дагестан, а потом в Чечню. Он настроил мальчиков против матери.
«Когда звонила детям по видеосвязи, они повторяли слова отца, что ты для нас чужая тётя и бросила нас. С каждой неделей настрой детей становился более агрессивным. Очень боюсь, что на самом деле переживают дети. Ушла от супруга именно потому, что надоели постоянные унижения и крики, в том числе и на детей. К ним он вообще применял физическую агрессию», — рассказала Петрова.
Для подтверждения слов Арина демонстрирует видео, где отец избивает одного из мальчиков шнуром от зарядного устройства. Она объясняет, что на все её заявления правоохранительные органы не реагируют, считая происходящее обыкновенным семейным конфликтом.
Истринский городской суд Московской области вынес решение об обеспечительных мерах: дети должны проживать с матерью, а у отца их необходимо отобрать и передать матери.
«Обеспечительные меры по своей природе означают немедленное исполнение. Мы получили судебный акт и исполнительный лист в феврале, но определение до сих пор не исполнено. В настоящий момент отец и дети находятся в исполнительном розыске. Убеждена, что если бы система была выстроена по-другому, то мы не довели бы ситуацию до розыска. Но сперва бездействовали приставы Московской области, где изначально возбуждено исполнительное производство, а потом махачкалинские, когда дело передали в Дагестан. Исполнительные действия проводились всего один раз, когда приставы ничего не предприняли и только препятствовали матери забрать своих детей, чтобы исполнить судебный акт», — пояснила Арина.
«Ситуация с родительскими спорами только ухудшается. Если раньше мы понимали, что со сложностями, но всё же материнство и детство действительно защищаются государством, то в последнее время сказать такого точно не могу, глядя, как материнство в буквальном смысле растаптывается. И это не соответствует тому, что декларируется. Где же при таком подходе защита тех самых традиционных ценностей, которыми мы так гордимся? В чём скрепы?» — задается вопросом Марова.
В подтверждение её слов своей историей делится Евгения Железнова (имя и фамилия изменены), тоже мама двойняшек семи лет. Евгения — инвалид. В результате несчастного случая в московском парке врачи ампутировали ей часть ноги. Воспользовавшись трагедией, отец забрал у неё общих сыновей Дмитрия и Егора (имена детей изменены). Детей он увёз в Барнаул, где вместо матери ими занимается их бабушка по линии отца. Евгения обратилась в суд. Пресненский районный суд города Москвы вынес решение о месте жительства детей с матерью.
«Он пытался оспорить решение в вышестоящих судах, но безуспешно. Тогда отец решил „пересудиться“ в Барнауле и подал иск об изменении места жительства детей. В Барнауле всё происходило очень странно. Приставы ставят отца и детей в розыск, поскольку он скрывается и не исполняет решение. Но при этом к нему спокойно ходит местная опека, не сообщая приставам, что перед ними человек из розыска. А Центральный районный суд города Барнаула с первого заседания принимает обеспечительные меры, что дети должны проживать с отцом. Хотя имеется вступившее в законную силу решение московского суда, что детей необходимо передать мне», — рассказала Железнова.
«Ситуация вопиющая. Отцом не представлено ни единой уважительной причины, почему он не исполнил решение суда о передаче детей матери. На момент вынесения определения о месте жительства детей с отцом он вообще находился в федеральном розыске. Ничто из этого судью не смутило. Суд приостановил исполнительное производство, хотя законы вообще не предусматривают такое. Не могу поверить, что наша Родина в лице судей может учинять такую расправу в отношении матери и маленьких детей. А как же громкие слова с трибун, что мы последний оплот по защите традиционных ценностей? Мы как юристы точно понимаем, что такие решения не основаны на законе. А вот на чём они основаны, это вопрос», — пояснила Марова, чья организация сопровождает дело Евгении.
Любые попытки Евгении поговорить с собственными детьми оказываются безуспешными.
Алименты
150 миллиардов рублей — такую сумму называют органы власти и эксперты, когда говорят о долгах россиян перед собственными детьми. Прекращая семейные отношения, мужчины часто начинают считать, что термин «бывшая» не только про жену, но и про ребёнка.
Под угрозой лишения родительских прав
«Судился со мной три года. Убеждал, что любит ребёнка и хочет общаться с ним. Каждый раз, когда общение не складывалось, бывший супруг обвинял меня, что настроила сына против него. При этом алименты не платил и получил долг в размере почти 800 тысяч рублей. Только когда замаячила реальная ответственность в виде лишения родительских прав, выплатил этот долг», — делится своей историей Марина.
«Как у ребёнка дела в школе и почему она не посещает садик?»
Семья Алены и Степана (имена изменены) разрушилась, когда дочке было 2,5 года. На протяжении года Степан совершенно не интересовался ребёнком, однако на всякий случай подал иск об определении порядка общения с дочерью. После состоявшегося решения суда он прислал Алене сообщение, в котором спрашивал: «Как у ребёнка дела в школе и почему она не посещает детский сад?»
Алименты, которые Алена получает на содержание ребёнка, сводились к нескольким тысячам рублей в месяц, что формально составляло одну шестую часть дохода Семёна.
«При этом у него есть машина, он хвастается наличием водителя. В целом ведёт не самый бедный образ жизни. Но на собственного ребёнка ему денег жалко. Желая из мести проучить меня за что-то, он забрал дочь, которой было всего три месяца. Сутки не сообщал, где она находится. Чуть с ума не сошла от страха. Звонила в полицию, ездила по всем известным адресам, искала её. Его совершенно не волновало, что дочь находилась на грудном вскармливании», — вспоминает Алена.
Елена (имя изменено) рассказала, как отчаянно бывший супруг предпринимал всевозможные попытки, чтобы суд не увеличил ему алименты.
«Бывший муж два года удерживал дочь у себя вопреки вступившему в силу судебному решению. Уверял, что любит её, а я не смогу о ней заботиться. Однако как только дочку передали мне и она стала проживать со мной, его любовь куда-то сразу испарилась. Выплачиваемые алименты составляли где-то по 4 тысячи рублей, и то не каждый месяц. Тогда я обратилась в суд и попросила изменить взыскание в долях на взыскание в твёрдой денежной сумме. Принесла в суд все чеки и доказала, что содержание ребёнка стоит существенно больше четырёх или даже восьми тысяч рублей, если считать, что содержание ребёнка является равной обязанностью родителей. Чтобы с него не взыскали больше, Дмитрий заключил нотариальное соглашение с матерью, что он содержит её. При этом движения по его счетам показывали досрочное погашение разных кредитов, поступление больших сумм», — рассказывает Елена.
«Такие отцы из кожи вон лезут, чтобы не платить собственному ребёнку. Уменьшают официальную зарплату, уходят от официального дохода, рисуют диагнозы. В буквальном смысле бьются за каждую сотню рублей в судах, только чтобы она не перепала его же ребёнку. Здесь нет никакой любви к ребёнку. Остаётся только догадываться, в чём же она заключается, если жалко лишние две тысячи рублей на собственного ребёнка. Поэтому часто слышим от разных деструктивных общественников совершенно недостойные предложения убрать алименты в принципе или сделать максимальный порог, выше которого можно не платить», — рассказывает Александра Марова.