Очень жаль русских мужчин. Русского мужика. Ведь оно как? Пока гром не грянул, у каждой нашей сестры были к мужику свои счеты. Он или безответственный, ненадежный, затюканный — или безответственный враль и потребитель; «жизнелюб». Или все вместе, периодами. А потом — война.

И вот эти «плохонькие, да свои», заезженные начальниками, задушенные кредитами — бестрепетно идут по мобилизации, а то и добровольцами.

У каждого, разумеется, не одна причина. Не как в телевизоре: «решил встать на защиту Отечества, кормят хорошо, стреляю отлично, домой не хочу».

Тут и материальный может быть момент — умирать за одни лишь деньги не станет никто, но деньги — не последняя мотивация в нашем не лучшем из миров. И, думаю, у многих, скорее даже — у большинства, кроме откровенных прохиндеев, важная часть мотивации — потребность соответствовать образу мужчины-защитника, скромного богатыря или светлого витязя, закрепленного в нашей традиции. Потребность быть мужчиной, а не казаться им.

На войне я видела и скромных, уже побитых жизнью мужичков — и окрыленных, с неподрезанными пока крыльями парней — и те, и другие шли за этим русским мужским идеалом и незаметно начинали соответствовать ему, иной раз — даже превосходить. В трудный час они оказались чем-то большим, чем их представляли даже самые близкие: жены, матери. Да и государство.

Так вышло, что они угодили не только на последнюю, возможно, «человеческую» войну — но и на одну из самых бесчеловечных. Когда тебя может убить не просто оператор дрона, но оператор дрона, находящийся за десятки и даже сотни километров, неуязвимый — а то и попросту нейросеть.

Так вышло, что они угодили не в русскую или советскую военную машину, но в российскую, с её «эхом девяностых». Социальные последствия войны армией, выросшей на дрожжах дикого капитализма, нам еще предстоит получить. И это будет очень жесткий отлёт.

Но я сейчас не об общем, а о частном и в то же время типичном.

Так получилось, что русский мужчина, ведомый лучшим в себе (о худшем я сейчас не говорю, о нем скажет в своё время военная прокуратура) — получил жесткий отлёт в башку. И те, кто не упокоился уже в селениях праведных, а был ранен, искалечен физически или душевно — у них, к сожалению, будет большое искушение связать своё честное и смелое побуждение с этим прилетом в лоб. И сделать выводы: так больше не делай и другим скажи… Младшим и потомкам.

На днях по Cети гуляло видео одного ветерана, который сказал о криминализации в рядах, а потом сделал недопустимые в ходе войны заявления… В силу их недопустимости я ссылку на видео не даю.

Но мы должны понимать — и те, кто руководит, и те, кто освещает — что эти дрожжи демотивированности уже подняли тесто. Молчанием и прессингом его обратно не затолкать.

Если мы не хотим надолго выбить дух из нашего народа, из русского мужика — необходимо навести порядок в рядах и дать людям то уважение к их решимости и конкретным делам, которого они достойны.
Которого достойно русское воинство.