Разумно ли рассуждать сегодня о каких-либо перспективах отношений с Украиной? Точнее, — отношения, конечно, будут, — но какие?

Так что стоит уточнить: разумно ли рассуждать о перспективах нормальных отношений после всего, что произошло между нами?

Ответить на этот вопрос можно, только выйдя за рамки сегодняшнего дня. Давайте оглянемся назад и посмотрим, сколько всего случилось за прошедшее столетие, и в какие только крайности нас не заводила история…

Но даже у кладбищ есть свой срок, после которого их могут закатать в асфальт, или построить на них жилой квартал.

Те, кто подписывал в Беловежской Пуще бумаги, формализовавшие развал Союза, — либо уже мертвы, либо близки к этому. Те, кто в четырнадцатом попытались хотя бы частично устранить последствия разделения одного народа — уже смотрят по сторонам в поисках тех, кто вышел бы им на замену.

Возникает только один вопрос: те, кто моложе и кому наследовать землю, — разделяют отношение старшего поколения, которое и само в себе не однородно? И если говорить о переменчивости истории, — то нет ничего, что не стерлось бы временем. Но если говорить о смысле нашего сближения с Украиной, то тут для начала следовало бы обрести смысл собственного существования, чтобы можно было бы этим смыслом поделиться.

Делать деньги, выжимая из своей земли все соки — это не смысл. Когда у страны нет идеи, а вера скорее мешает, чем служит путеводителем, — чем мы осмыслим своё существование?

Что мы передадим нашим детям, которые выйдут из стен школы и поймут, что-то, что им рассказывали про Родину — осталось в стенах школы, а взрослая жизнь криво усмехнется над их детской наивностью?

Глядя на результат усилий всех политтехнологов, подвизающихся на современной ниве «духовного» обогащения общества, — понимаешь, что один Расторгуев со своей группой «Любэ» приумножил чувство патриотизма сильнее, чем вся нынешняя «патриотическая» гвардия.

Так что все у нас будет с Украиной хорошо: со временем отрежем все гангренное и будем строить будущее вместе…когда поймем, какое.