Западные компании продолжают потихоньку покидать Россию. На днях французский производитель шин Michelin объявил, что продал свои российские активы местному дистрибьютору Power International Tires LLC. Но многие остаются, стараясь не привлекать к себе особого внимания, потому что вывести бизнес из России уже не так-то просто.
Россия все чаще препятствует этому процессу, требуя одобрения правительственной комиссии для подобных сделок, а в некоторых случаях — и президента Владимира Путина, одновременно устанавливая болезненные скидки и налоги на продажные цены.
У каждой компании своя история, но всем приходится преодолевать полосу препятствий между западными санкциями и возмущенным общественным мнением с одной стороны и попытками России воспрепятствовать уходу с другой. А некоторые международные бренды, такие как Coke и Apple, которые формально все-таки ушли, неофициально просачиваются на российский рынок через третьи страны, пишет Associated Press.
Многие компании просто остаются на месте, иногда ссылаясь на ответственность перед акционерами или сотрудниками либо на юридические обязательства перед местными франчайзи или партнерами. Другие утверждают, что обеспечивают предметы первой необходимости, такие как продукты питания, сельскохозяйственные принадлежности или лекарства. Некоторые и вовсе ничего не говорят. В числе последних итальянские сети одежды Benetton и Calzedonia.
Ассортимент в московских магазинах, по данным агентства, не сильно изменился. Так, магазин детских товаров Mothercare стал Mother Bear под управлением нового местного владельца, но большинство товаров в нем по-прежнему имеют бренд Mothercare. Схожая картина в магазине Maag, который теперь владеет бывшим флагманским магазином одежды Zara в Москве.
После первой волны уходов, затронувшей в основном крупные глобальные бренды, такие как BP, Shell, ExxonMobil, McDonald’s и Renault, появились новые категории: компании, которые выжидают, те, кто изо всех сил пытается избавиться от активов, и те, кто пытается вести бизнес как обычно.
Датская пивоваренная компания Carlsberg объявила о намерении продать свой российский бизнес еще в марте 2022 года, но столкнулась с трудностями, связанными с выяснением последствий санкций и поиском подходящих покупателей. Этот сложный процесс занял больше времени, чем компания изначально рассчитывала, но теперь он «почти завершен», сообщила глобальный руководитель отдела внешних коммуникаций Таня Фредериксен.
Другой пивной гигант, Anheuser-Busch InBev, пытается продать долю в российском совместном предприятии турецкому партнеру Anadolu Efes.
Компании теряются в «бермудском треугольнике» между санкциями ЕС и США и встречными санкциями России, сказал исполнительный директор German Eastern Business Association Майкл Хармс. Они должны найти партнера, свободного от западных санкций, а в России крупные бизнесмены часто «хорошо связаны с правительством», пояснил эксперт.
На этом фоне сотни компаний просто тихо решили не уходить. Генеральный директор немецкой Metro AG Штеффен Гройбель пояснил, что решение остаться продиктовано ответственностью за десять тысяч местных сотрудников и «также отвечает интересам сохранения ценности этой компании для ее акционеров». Metro получает около 10% своих годовых продаж из России — более 2,9 миллиарда евро.
Между тем полки супермаркетов «Глобус» — немецкой сети, насчитывающей около 20 магазинов в Москве, полны так же, как и в январе 2022-го. Компания заявляет, что резко сократила новые инвестиции, но оставила свои магазины открытыми, чтобы обеспечить людей продовольствием, отметив, что продукты питания не подпадают под санкции.
Более пристальный взгляд показывает, что большинство западных брендов пива исчезли из России, а цены на многие косметические бренды подскочили примерно на 50–70%. Зато появилось больше овощей из России и Белоруссии, которые стоят дешевле. Продукция Procter & Gamble в изобилии, даже после того, как компания заявила, что сузит свой ассортимент до предметов первой необходимости.
Между тем глава базы данных Йельского университета Джеффри Зонненфельд заявил агентству, что уход компании из России был единственным правильным деловым решением. Он сослался на исследование, согласно которому стоимость акций ушедших компаний выросла, и назвал это «наградой за выход».