Серьезное военное столкновение между США и Ираном может вызвать существенные перебои в поставках нефти на Ближнем Востоке. Но огромные запасы черного золота, которыми обладают США и Китай, могут сыграть решающую роль в сдерживании этого процесса, считает обозреватель Reuters Рон Буссо.

Сейчас в этом затянувшемся противостоянии царит неопределенность, пишет он. Американские и иранские официальные лица продолжают вести непрямые переговоры, в то время как военные силы США стягиваются в регион.

Остаются открытыми вопросы о том, какие военные действия может выбрать Вашингтон, и какой ответ предпочтет Тегеран. Для США сценарии варьируются от ограниченного, точечного удара до нескольких недель интенсивных бомбардировок. Иран, со своей стороны, может выбрать сдержанный и тщательно выверенный ответ, подобный его хорошо продуманной реакции на удары США по его ядерным объектам во время 12-дневной израильско-иранской войны в июне прошлого года.

В качестве альтернативы иранское руководство может решить «поджечь регион», если почувствует, что режиму угрожает экзистенциальная опасность. Такой экстремальный сценарий может включать нападения на Израиль и других союзников США в регионе, в том числе Саудовскую Аравию, удары по нефтяным и газовым месторождениям, а также блокировку Ормузского пролива.

По этому узкому морскому пути между Ираном и Оманом ежедневно транспортируется около 20 миллионов баррелей сырой нефти и нефтепродуктов — почти пятая часть мирового потребления.

Конечно, если Иран нарушит транзит через Ормузский пролив, это также остановит его собственный экспорт нефти, лишив Тегеран жизненно важных доходов. Вероятно, это одна из причин, почему пролив никогда не был полностью заблокирован.

Более того, ВМС США хорошо подготовлены к любому вмешательству, что позволяет предположить, что любые сбои, скорее всего, будут измеряться часами или днями, а не неделями. К тому же есть альтернативные экспортные маршруты для ближневосточной нефти, включая трубопроводы в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах.

Тем не менее, этот конфликт может оказаться гораздо более серьезным, чем все, что Иран переживал за последние десятилетия. А это означает, что его прошлые действия могут быть не лучшим показателем того, как он отреагирует на этот раз. Так что риск серьезных перебоев в поставках нельзя исключать. Особенно учитывая, что прогнозируемый избыток предложения на рынках нефти еще не материализовался.

Глобальный нефтяной рынок, который в 2026 году вступит в период переизбытка предложения, будет иметь несколько вариантов решения этой проблемы, два из которых наиболее важны для США и Китая.

SPR спешит на помощь

Многие страны, особенно те, которые сильно зависят от импорта нефти, могут использовать стратегические резервы в случае шока поставок. Международное энергетическое агентство (МЭА) требует от своих членов хранить в стратегических резервах объем чистого импорта сырой нефти и нефтепродуктов, достаточный как минимум на 90 дней.

Американский стратегический нефтяной резерв (SPR), крупнейший в мире аварийный запас нефти, может вместить до 714 миллионов баррелей. По данным Управления энергетической информации США, к середине февраля там хранилось около 415 миллионов баррелей, что значительно ниже максимально допустимого уровня.

Но сегодня США — крупнейший в мире производитель нефти. Страна добывает около 13,6 миллиона баррелей в сутки, что делает ее гораздо менее зависимой от импорта, чем в прошлом.

Согласно расчетам Reuters, в настоящее время стратегический нефтяной резерв покрывает примерно 200 дней чистого импорта сырой нефти, что значительно превышает исторические нормы. Это дает Вашингтону существенный запас прочности на случай шока предложения, который президент США Дональд Трамп может использовать для сдерживания цен на нефть.

Тайный резерв Китая

Поведение Китая в отношении закупок нефти, вероятно, также сыграет центральную роль в любом сценарии сбоев в поставках.

Китай, потреблявший около 17 миллионов баррелей нефти в сутки в 2025 году, особенно уязвим перед нестабильностью на Ближнем Востоке. По данным аналитической компании Kpler, в прошлом году на этот регион приходилось примерно половина из 10,4 миллионов баррелей нефти, импортируемых Китаем в сутки.

В то же время Китай в последние годы поглотил значительную долю мирового избытка предложения, увеличив, по оценкам ROI, запасы нефти на 800 тысяч баррелей в сутки только в 2025 году. Китай не публикует официальные данные о запасах нефти, но аналитики оценивают их объем в 1,3 миллиарда баррелей.

Коммерческие механизмы, лежащие в основе накопления Китаем запасов нефти, остаются неясными, но исторически темпы закупок нефти замедлялись в периоды относительно высоких цен на нефть.

В случае резкого скачка цен Пекин, вероятно, замедлит закупки, что снизит давление на мировые поставки. Китай также может принять решение о высвобождении части запасов для снижения нагрузки на отечественные нефтеперерабатывающие заводы. Официальное высвобождение нефтяного резерва (SPR) было произведено лишь один раз, в 2022 году, хотя объем был ограничен.

Невозможно точно предсказать, как будет развиваться противостояние между Вашингтоном и Тегераном, но любая эскалация, скорее всего, приведет к росту цен на нефть, а серьезные перебои в поставках нефти на Ближний Восток могут спровоцировать один из крупнейших энергетических кризисов за последние десятилетия.

«В конечном итоге, ключ к преодолению подобного потрясения лежит на двух крупнейших мировых потребителях нефти — США и Китае», — заключает Буссо.